Дэнни Бойл, конечно, молодец, и старой доброй Англии действительно не хватает нашествия кровожадных зомби (жители Брикстона в целом почувствуют улучшение средней ситуации в городе), но если смотреть на трилогию и особенно на последний фильм, то можно надумать себе много чего.
Вся серия '28 чего-то спустя' сначала являлась сначала размышлениями на тему социальных сетей и гуляющей там ярости одних юзеров по отношению к другим (примерно как ромеровские фильмы прозрачно глумились над миддл-классом, пребывающим в ужасе от пролетариата, шаркающей походкой входящего в сияющие города), а затем эксплуатировала тему самонадеянности и глупой надежды на технику в 'Месяцах'.
Ладно, окей. Примерно по этой же причине не было снят промежуточный фильм «28 месяцев спустя» — про команду китайского спецназа, пытающуюся выкрасть с Острова остатки технологий для промышленного шпионажа. Слишком уж Артур Хейли получался: если спецназёров не порвут сразу, то дальше остаток фильма они должны непобедимым маршем, и так далее...
А серия фильмов по итогу ушла в то, что какой-то комик назвал «нам проще представить конец мира, чем то что что-то изменится к лучшему». Ну постапокалипсис. На отдельном клочке земли. И то, «есть вода, еда, кетчуп,
И третий фильм – он не про Реконкисту, не про изменение к лучшему, не про что-то ещё, а про то, что теперь так будет всегда. Мир вокруг затворился, а вы здесь сами. Маленькие деревушки на изолированных приливом островах.
Особых изменений не предвидится, но можно рассказать красивую историю про отца с сыном. Всё уже случилось, а теперь вроде как теплится некая пенсионерская жизнь, и сюжет разбивается на частные истории. Роханская кавалерия не придёт, chariots of fire не приедут.
(и отсылки к любящему частную хоббитячью жизнь в сельской местности Толкиену – с перепоказом кадров фильмов про рыцарей и вайбом до-промышленной-революции)
Бойл, конечно, хорош – именно тем, что вместо классического превозмогания снял полупастораль, когда этого от него никто не ждал.
Но в целом, что грустно, оптимизм и план преобразования хоть чего-то, которые иногда сверкали в европейском кино 10-х, из него, кажется, ушли, как и из общества.
А над всем этим кукует Киплинг, no discharge.