...Представление о том, что очень большая часть «электората», и особенно рабочий класс, обязательно отвергнет радикальные программы переустройства общества и экономики, является удобным алиби для сверх-осторожности, но не более того.

Реальный момент, который имеет решающее значение, заключается в том, что такие программы и политика вообще должны защищаться и пропагандироваться с максимальной решимостью и энергией лидерами, полностью убежденными в справедливости своего дела.

Именно этого всегда не хватает: немощь в постановке целей и страх перед радикальными мерами исходят не от рабочего класса, а от самих социал-демократических лидеров.

То же самое следует сказать и о социал-демократических правительствах.

Такие правительства никогда не были отвергнуты рабочим классом из-за того, что они были слишком «экстремальными», радикальными или чрезмерно ревностными в продвижении реформ: напротив, они были отвергнуты именно потому, что они регулярно отступали от обещаний, закрепленных в их манифестах, потому что они принимали политику, которая противоречила этим предвыборным обещаниям, потому что они разочаровывали и деморализовали своих сторонников, и потому что они давали все основания полагать, что от них мало чего можно было ожидать.

В этой связи весьма странно, что сетования, которые так часто слышны слева по поводу снижения поддержки социал-демократических партий рабочим классом, не учитывают в большей степени достижения социал-демократических правительств: чудо заключается не в снижении, а в устойчивости поддержки, которая, несмотря ни на что, всё ещё сохраняется для таких партий в рабочем классе и за его пределами.

Также важной частью картины является то, что отступления и промахи социал-демократов имеют катастрофические последствия для рабочего движения.

По мере того, как отступают социал-демократические правительства, внутри социал-демократических партий растут разногласия и распри.

Левые протестуют и нападают на руководство и пытаются отклонить его от невнятного курса; а руководство поворачивается к левым спиной и обвиняет их в нелояльности и расколе партии.

Консервативные силы ликуют; а рабочий класс или большая его часть остается отчужденным или еще больше отчуждается от разделенной и воюющей внутри себя партии.

Поэтому мы возвращаемся к руководству социал-демократических партий, оно виновно.

Снова и снова социал-демократические правительства избирались с существенным, иногда подавляющим, парламентским и народным большинством, на основе программ обширных реформ и обновлений, в атмосфере подлинного энтузиазма и поддержки, но очень скоро эти энтузиазм и поддержка ослабевали и рассеивались, и они отступали к очень слабым позициям и политике, описанным выше.

После этого, консервативные партии возвращались к власти с удвоенной решимостью: там где социал-демократы думали пару лет и проводили один закон, правые партии проводили десяток распоряжений за несколько месяцев.

Когда левые снова получали шанс на победу, оказывалось, что реформировать нужно ещё больше, чем в прошлый раз, а социальные условия стали ещё тяжелее.

Что же делает социал-демократическое правительство? Медлит и медлит, подготавливая почву для очередного триумфального возвращения правой партии, которая не постесняется объявить о новых пятнадцати законах в первый же день у власти...

--

Ральф Милибэнд, отец двух Милибэндов, Эда и Дэйва.