- лейбористам также нужно было объединить свою коалицию, но их задача была сложнее. Твердая позиция либерал-демократов и зеленых укрепила их мнение, что такие избиратели никогда не проголосуют ни за какую иную партию, если та согласна со старым референдумом и не требует переголосовки. Но более многочисленными, чем эта группа, были те, кто вышел из лейбористской партии под влиянием пропаганды Каммингса и Джонсона, и которые наказали свою партию в значительном количестве, проголосовав либо за тори, либо за партию Brexit, позволив консерваторам проскользнуть в разрыв.

- трудность руководства лейбористов заключалась в том, что если бы они на этом этапе последовали совету Каммингса, то, скорее всего, произошла бы гораздо более масштабная катастрофа. Да, конечно, лейбористы, в целом, могли бы сохранить брекзитёров.

Но если Брекзит случился, то зачем тори раскалываться? Зачем снимать Мэй, если её сделка прошла?

Мы видели, как Джонсон в 2019 легко избавился от своих оставшихся противников-заднескамеечников до выборов зимой, выкинул из партии внука Черчилля, многих видных политиков эпохи Кэмерона и Мэй, и мало что говорит о том, что тори были бы в более уязвимой позиции, если бы лейбористы заставили себя поддержать сделку Мэй.

Нет, гораздо более вероятно, что лейбористы раскололись бы. Больше депутатов вышли бы из парламентской партии, найдя поддержку в Change UK или либерал-демократах. Но еще более разрушительным был бы вероятный массовый отказ городов и университетов от поддержки лейбористов как левых сторонников Европы.

Опция "переголосовать вторым референдумом и остаться" была очевидно, очень популярна на съездах партии, не только среди либералов и стармеристов, но и среди горожан, студентов и молодых специалистов. Огромное количество сторонников партии не поняли бы этого манёвра — и что, разве это не было бы использовано правыми?

Brexit был палкой о двух концах для лейбористов: с одной стороны, члены лейбористской партии в подавляющем большинстве поддерживали идею остаться и провести второй референдум, но с другой стороны, у лейбористов было много шатких мест на Севере и в Мидлендсе, где они поддерживали выход и ненавидели идею второго референдума.

Линии фронта уже были прочерчены к 2019 году. Лейбористы могли выбрать только второй референдум или Brexit, и принять все последствия, которые из этого вытекали. Несмотря на все усилия Корбина, третьего пути не было.

Вопрос в том, почему лидеры движения за второй референдум (Стармер, и прочие) так охотно поменяли свою риторику как только Джонсон пришёл к власти и продавил Брекзит — в 2020 году партия лейбористов в парламенте охотно проголосовала за сделку на намного более худших условиях, чем та, против которой они бунтовали при Джереми и при Мэй.

Сразу же выяснилось, что позиция избирателей не важна, и принципы у политиков тоже не важны — но с другой стороны, Стармер мог искренне считать, что до выборов есть ещё 5 лет, и если сожрать эту отравленную пилюлю сейчас, то потом все забудут.

Деду Джереми выборы нужно было выигрывать каждый год. "Если весной не посадят, то осенью снимут".