Как же эта катастрофа обрушилась на Шотландию?

ШНП пережила не самые лучшие времена. Уход Николы Стёрджен с поста лидера партии предвещал потерю «духа победителей». Затем выяснилось, что она ушла, потому что закрома, кошельки и погреба партии пусты. Потом выяснилось, что из кошельков этих все брали на свои нужды и партия жила в кредит.

За этим последовало безвкусное зрелище ареста Николы Стерджен, бывшей первой министр_ки Шотландии, арест её мужа и нависшее над всеми полицейское расследование состояния финансов ШНП.

Кратковременное пребывание Хамзы Юссуфа на постах лидера партии и первого министра не улучшило положение ШНП. Фактически, это более или менее вызвало их падение в опросах общественного мнения, и большая часть поддержки перешла к лейбористам, которые грозились реально истребить тори.

Односторонний и странный отказ от коалиционного соглашения с «зелеными» способствовал созданию впечатления, что новый первый министр Шотландии не справляется со своими обязанностями, поэтому у него не было выбора, кроме как уступить власть более правому дуумвирату лидеров шотландской партии Джона Суинни и Кейт Форбс, чтобы избежать унизительного вотума недоверия.

И это на фоне разлагающейся социальной инфраструктуры. Шотландия хронически недофинансирована...

И частично это итог «холодной войны» с консерваторами.

Шотландская школьная система зафиксировала спад в области естественных наук, изучения английского языка и математики.

Бедность в Шотландии упорно, с 80-х годов и Тэтчер, сохраняется на уровне примерно одной пятой населения трудоспособного возраста. Те же проблемы с ценами на жилье проявляются к северу от границы Англии и Шотландии.

Списки ожидания очереди на прием у врачей и назначения на операцию NHS продолжают расти.

Хотя эти области находятся в пределах власти SNP, было бы несправедливо не упомянуть о фискальной смирительной рубашке, наложенной на Холируд тори.

Шотландцы, конечно, вынесли на себе основную тяжесть решений о бюджетной экономии и выходе из Евросоюза, которые принимались совсем в других местах.

Однако более крупной проблемой является крах стратегии по достижению независимости. Приняв на себя обязательство по конституционному пути ко второму референдуму, шотландские националисты выяснили, что битвы с тори и конституционными судами захлопнули дверь перед возможностью быстро выйти из состава Великобритании.

Может быть. Когда-нибудь. К 2045. Или 2070.

И без перспективы независимости, какая цель у ШНП?

Радикальный националистический ответ, который сводится к более жесткой агитации за независимость, не нашёл своей поддержки. Как раз салмондовская партия Alba, отколовшаяся от ШНП в 2021 году, пыталась продвигать очень жесткую риторику. Особой поддержки она не нашла (всего 11 000 голосов на выборах).

В связи с этим, поскольку в Лондоне чётко показали, что не прогнутся и готовы позапрещать всю местную движуху, новый референдум вышел за рамки достижимого, и перестал волновать значимый кусок шотландского электората, он отступил на второй план.

Как показал опрос YouGov, национальный вопрос был указан как важная проблема всего для 27% избирателей SNP 2019 года. Он отставал от экономики (35%), стоимости жизни (54%) и здравоохранения, NHS (67%).

Несмотря на то, что манифест лейбористов при Стармере был упрощен донельзя, мантры лейбористов об экономическом росте, действиях в отношении NHS и другой неопределенной куче обещаний затронули достаточно шотландских избирателей, чтобы отвлечь их от ШНП и дать шанс Киру Стармеру.

В этих обстоятельствах и после долгого периода управления Шотландией (с 2015, когда те обещали разорвать цепи и мало что смогли сделать), это был идеальный шторм для ШНП.