У фабианцев мнение другое. Они — за солидарность. Они патриции, они — менеджеры, которые считают, что работа, бизнес, коллектив — это не место какой-то классовой войны, что это дружеское место, где всегда есть поддержка, открытость и в целом открытая декларация того, как и зачем мы вместе делаем какую-то общую работу и что каждый сможет получить.

Сначала морковка, потом уговоры, и только в конце палка, если ничего не помогает. Это индустриальное, менеджерское отношение к наёмным сотрудникам, как к ресурсу. Соответственно, когда дело доходит до восстания или забастовки, это всегда вина и проблема менеджмента. Они главные, они запустили ситуацию и они довели всё до того момента, когда уже сложным стало договориться.

Соответственно, с точки зрения Стармера, профсоюзы это инструмент канализации недовольства и управления недовольством. Вас слишком много, выберите себе представителя, пришлите его ко мне и мы спокойно поговорим. Будет диалог. Короче, такой инструмент управления коллективом, ну и инструмент базовой защиты от совсем уж дурных боссов и плохих условий труда. Что-то, что фабианский менеджер может только приветствовать.

Теперь о плохом. Это, конечно, никакой не левый проект и отношения к социализму он не имеет. Это программа и намерения по стабилизации текущей ситуации, а не по исправлению или перелому её. Не будет никакого обещанного "драматического сдвига в отношениях между работником и работодателем, поддержанного всей мощью и силой государства".

Стармеризм — это концепт по ремонту разболтавшегося и заморенного голодом государства. Если менеджеры не могут добиться хороших условий труда или того, чтобы больницы продолжали работать или чтобы паспорта выдавались вовремя, то они плохие менеджеры. Так и до кризиса доверия государству недалеко.

Тори истощили ресурсы государства до предела. Стармер, как менеджер до мозга костей, хочет не левого поворота — он хочет стабилизации, управляемости и возвращения доверия к государству и его институтам.

Это значит, что одновременно с разрешением профсоюзам садиться за стол переговором, правительство и партия Стармера сознательно выберут полный нейтралитет. Никакой помощи забастовщикам или трудовым коллективам или кому-то ещё: вот, мы дали вам стол, включили свет, договаривайтесь.

Та самая "трусость" Стармера, когда он отказывается поддержать бастующую почту, бастующее метро, бастующие железные дороги — это не трусость, это менеджерский расчёт. По его мнению, партия и правительство не должны такими вещами заниматься.

Тори бы из кожи вон лезли и лезут для того, чтобы бороться и запрещать каждую организацию сотрудников и каждую забастовку. Корбин бы направил ресурсы правительства на борьбу с тем бизнесом, который оказался бы под давлением забастовщиков.

А Стармер считает, что никаких классов нет и нужен полный нейтралитет. И чтобы все вели себя прилично, в рамках книжки правил.

Никаких конфронтаций, приходите аккуратно и в чистеньком, обсуждаете проблемы, государство — арбитр и никому не подыгрывает.

И разумеется, в обмен на возвращение привилегий, профсоюзы должны соответствовать. Дисциплинировать своих сотрудников. Не требовать невозможного. Не грубить. Не выступать с политическими требованиями (помните вот это, "вы о политике говорите, а нужно о зарплате"?)

Короче, говорить о защитных перчатках, о доплатах за ночные смены и о том, чтобы горячую воду в раздевалки провели, а не о каком-то там отчуждении труда или политических реформах.

Корпоративизм, солидарность, аккуратный менеджмент. В теории это должно принести процветание, спокойствие наёмных работников, уважаемое государство и уважаемых чиновников и почёт и уважение лично Стармеру, который будет наблюдать как дисциплинированные бизнесмены культурно и дисциплинированно работают с дисциплинированными отборными профсоюзами, почищенными от всяких радикалов.

Стармер может отменить одни из самых драконовских (ещё тэтчеровских) законов против самоорганизации сотрудников в Европе. Но каким ошейником он заменит это и каким будет его технократическое фабианство умеренного прогресса — мы посмотрим.