Читатели спрашивают:
"Я не понимаю: если выход из ЕС чреват такими сложностями и последствиями для экономики UK, почему они вообще хотят выйти?".

Объясняем. Давным-давно, когда деревья были большими, а весь этот трэш и шапито ещё и представить себе было сложновато, существовала Консервативная партия. Лейбористская, впрочем, тоже существовала, но не находилась у власти. В подкорке обоих партийных монстров была зашита еврофобия: боязнь того, что европейские суды и европейская правовая практика непременно будут мешать аналогичным же британским, практика работы в сельском хозяйстве помешает британским агрономам, а импорт и экспорт товаров обязательно вгонят в гроб британскую промышленность. Британия для британцев, рабочие места для британцев, суверенитет для британцев, пособия и дотации для британцев.

В 2013-м году, зная о намечающемся внутреннем расколе в партии, тогдашний премьер-консерватор, Дэвид Кэмерон, заявил, что если партия выиграет выборы, то она выполнит обещание, данное своему правому крылу и проведёт референдум по вопросу сохранения членства в ЕС. Подчеркнём — как становится понятно из публикующихся нынче мемуаров, все были уверены, что националисты-консерваторы просто получат свою кость, проиграют референдум и всё успокоится.

В процессе подготовки к референдуму все политические линии перемешались и образовалось чёткое разделение на два лагеря: брекзитёры и ремейнеры.В ремейнерах были Кэмерон, казначей Осборн, мвдшница Мэй, Корбин (не совсем искренне, потому что большую часть своей жизни он был уверен, что общая евробюрократия гнетёт и давит трудового человека).