Ну что, вот мы и приехали. Штош, с 56% можно замахнуться на перемены, это мандат доверия. В первом же своём письме Кир Стармер попросил коллег по партии прекратить интриговать друг против друга.

Избирательная кампания началась ещё в январе и началась практически по-дружески: сразу же определились главные соперники, которые вовсе не выдирали друг у друга клочьев волос, а уважительно задавали вопросы в телеэфирах и всячески подчёркивали, что после удара киянкой по лицу от Бориса всем выжившим лейбористам стоит дружить, а не ругаться.

RLB влезла в привычное амплуа "Корбина-в-юбке", не успеевшее ещё остыть от выноса тела проигравшей выборы предыдущей наследницы, Лоры Пидкок. Стармер играл в технократа и мистического человека в строгом костюме, с завязками и прихватами из коллегии адвокатов и министерства юстиции. Лиза Нэнди собрала всех, кто не хотел, чтобы партией рулили лондонцы и хипстеры. Эмили Торнберри предлагала что-то не совсем отличающееся от остальных кандидатов. Остальные оказались крайне правыми и из гонки выбыли почти немедленно: как выяснилось, масс мембершип остался сильно корбинистским.

В связи с этим Кир Стармер немедленно увлёк в объятья и предложил пост заместителя Анджеле Райнер, подруге и предполагаемому "второму номеру" Ребекки Лонг-Бэйли — то есть в массовом сознании полевел процентов на 25. Джесс Филипс оставалась единственной, которая всю кампанию построила на решительном размежевании с кровавым наследием корбинистской диктатуры, почему так и не вылезла за пределы 5%.

"Моментум" не обиделся и в качестве противоракетного манёвра взял для RLB Ричарда Бургона — парламентария, больше всего по красноречию и элегантности напоминающего доброй памяти Василия Ивановича Шандыбина.

В феврале, впрочем, отношения чуть было не испортились — команда Ребекки Лонг-Бэйли обвинила Кира во взломе серверов лейбористской партии (все вспомнили выборы в США 2016 года?). То ли команда RBL, то ли команда Стармера слила кому-то телефонные номера сторонников лейбористов. Была даже подана официальная жалоба главному комиссару по цифровой информации, который, впрочем, ничего подозрительного не обнаружил.

В том же феврале из гонки выбыла Торнберри (умудрившаяся ляпнуть под запись про тупых северян, которые не понимают прогрессивных европейских ценностей), а все оставшиеся помирились — Кир объявил, что в случае его победы RLB и Нэнди получат по министерскому портфелю, а Ребекка рассказала, что на следующий день после окончания выборов они вместе с Лизой Нэнди напьются вдрызг в баре для девочек. Видимо, в связи с пандемией коронавируса, последний пункт придётся отложить.

Все молодцы, все энергичные и прекрасные кандидаты, все друг друга уважают, пьют чай, кушают конфеты...

Одновременно с сеансом дружбомагии, кампания наследницы Джереми Корбина стала пробуксовывать — RLB оказалась плохим оратором и не очень горящим внутренним пламенем пропагандистом: зато рассказала, что курила травку в Амстердаме. Из рациональных моментов в её исполнении был вброс на диспуте о том, что люди вовсе не голосовали против лейбористских идей, они голосовали против внутренней раздробленности в партии, которая обещала им это лучшее будущее — ребята! если вы обещаете улучшение условий жизни, то, может быть, вы хотя бы вокруг какого-нибудь лидера объединитесь, а?

Зато Кир Стармер, кажется, не читал правых лейбористов в твиттере, которые уговаривали его гильотинировать всех леваков и изгнать Корбина из партии — он быстро поднял знамя "рационального левого кандидата" и стал заигрывать с крылом корбинистов: мы любим Джереми, уважаем Джереми, нам нужно предложить тот же дух надежды, перемен и вовлечения общества в политику, который привнёс Джереми...