Предыдущий альбом
Люси Казарян «Obkhod» лично я затер до дыр. Более того, недавно я реанимировал его из архивных недр и все еще удивляюсь, насколько увлекательно он слушается спустя пять лет. Вышедший
в последние месяцы довоенной жизни, «Obkhod» будто бы предвосхитил начало новой эпохи.
Во-первых, этот альбом пропитан тревожным духом милитаризма, который — явно не по задумке автора — тихонько подкрадывался к нам той осенью. Один из самых сильных треков на альбоме называется
«Оборона»: похожий на хмурый механизированный марш, в своей кульминации он достигает оркестрового трагизма — под лязганье индустриального ритма и звон гильз. В другом треке,
«Nazani», и вовсе звучат пулеметные очереди; они сливаются с ритм-секцией воедино, не то чтобы даже пугая, а как-то почти буднично, на фоне. Перкуссия нашего времени.
Задним числом рисуется логичная картина: я прекрасно помню, как в октябре-ноябре 2021 мы следили за пугающими новостями о том, как российские войска стягиваются к границам Украины. Почему-то до сих пор не могу забыть, как в январе мне позвонили из ВЦИОМ — впервые в жизни! — и начали подробно анкетировать. Тогда уровень общественного страха уже был сильным, но еще не зашкаливающим, — и честный разговор с госами казался мне допустимым. Среди пары десятков вопросов был такой: какие последние новости вызывают у вас тревогу? Помню, что я сходу упомянул две вещи: возможные цензурные запреты (тогда впервые заговорили о необходимости цензуры в кино, и по сети начали гулять байки о том, что скоро из-за пропаганды наркотиков у нас запретят Breaking Bad и Pulp Fiction) и растущее количество российских войск на границе с Украиной. Спустя месяц оба страха буквально материализовались.
Другое направление, которое предвосхитило новую эпоху, это деколонизация. Для нас тогда существовала лишь одна большая
русская сцена, и мало кого волновало, что за группой Пасош стоит сербский фронтмен, Аигел поют на татарском языке, а слово «экзотический» несет в себе уничижительный и субъективный оттенки. Так вот, «Obkhod» во многом был посвящен и осмыслению собственной этнической идентичности: Люся используовала нарезанные стихи поэта 19-го века Саята-Новы, или, к примеру, записи с церковной службы, посвященной столетию геноцида армян, и ритмический рисунок, характерный для армянского двустороннего барабанного дхола.
Сегодня деколонизаторское начало часто отдает ультралевой радикальностью, тогда же — от него веяло искренним желанием изучать свою культуру, мирно делиться ей с окружающим миром. Я помню, что и нас самих это ужасно увлекало. На последнем московском Fields, который прошел в лазейке между карантинами хмурой ковидной осенью 2021, можно было услышать не только Margenrot с «Obkhod», но также этнофутуристские песни на удмуртском, русский и южнославянский фольклор, психоделические импровизации на курдском танбуре и другое.
Очень хотелось бы, чтобы в какой-то момент мы вернулись в ту самую точку и смогли продолжить свой путь дальше. Мирно, без войн и страхов и уж тем более — без внутренних междоусобиц, разбивших нашу прекрасную сцену на множество разрозненных осколков.
