После 24 февраля писать стало очень сложно. Какое-то время вообще невозможно. Проблемы мирной жизни казались глупыми и неуместными. Говорить о войне я не могла — кто я вообще такая, и без меня есть кому рассказать! Я могу писать только о тех, кого понимаю. Например, о маленьких людях, которые сидят в России и не могут ничего изменить. Которые оказались далеко не такими крутыми и смелыми, как хотели бы. Которые время от времени не вывозят и отпускают кукуху в свободное плаванье (про «балет» и «табакерку» все быстро забыли, зато слова «кукушечка» и «не вывозить», похоже, с нами надолго). Но и для таких героев трудно подобрать слова и сюжеты.

Первые пару месяцев, я вообще думала, что писатели должны заткнуться и уступить дорогу журналистам и документалистам. Но конечно, это бред — никто никому ничего должен. Не время для перфекционизма: если получается хоть что-то писать и чувствовать себя хоть немного лучше — это прекрасно. Как минимум одна кукушечка скажет спасибо.
https://telegra.ph/Bazovaya-informacionnaya-bezopasnost-05-27