Вот у нас с благоверным расклад такой: ему в следующем году стукнет тридцать. Мне уже стукало чуть больше трёх лет назад.
И всё бы ничего, мы счастливы, разница в четыре года вообще не ощущается. Ровно до тех пор, пока он не начинает мне взахлёб рассказывать про какого-нибудь коллегу, знакомого или просто человека, которого жизнь случайно занесла в его поле зрения.
Я машинально уточняю:
А сколько ему лет-то?
И этот абсолютно бессмертный человек с невинным видом выдаёт:
Да ну он такой… уже сильно взрослый. Ну, в возрасте дядька. Лет тридцать пять! А может, и под сорок!
Ровно одна секунда. В воздухе начинает отчётливо играть траурный марш.
Он медленно переводит взгляд на меня — и по его глазам видно, как перед ним проносится вся его короткая, но яркая жизнь.
Потому что напротив сидит женщина из категории «за тридцать», которая уже мысленно переселила его на диван и подписала его завещание.
Так и живём.
А у меня, кстати, на эту тему есть одна эталонная кринж-история. Надо вам? Покидайте реакций на свой вкус — расскажу.