Мне злобно скрип подножку ставит,
Я в темноте на краюшке земли,
Совсем один провел свой саммит,
И исключил себя, разбив все фонари.
Голодный вой желудка топит
Среди всех сытых и святых,
И от того забыто в Оми,
Как я нечестно потопил всех их.
Как долго дуться будут вены,
И сколько в вечностях меня прощать,
К тому же — право ли имею
Нуждаться в доме и ключах?