{Notes d'un homme libre} >[Марсель де Голль ]: “*⭐️* — Я чувствую некоторое одиночество. Оно не так уж и волновало бы…”

*⭐️* —

Я чувствую некоторое одиночество. Оно не так уж и волновало бы меня раньше, когда я мог не видеть близких долгими голами, мне было достаточно знать о них, что с ними. А сейчас это то одиночество, которое трудно развеять, я сижу дни на пролёт раскладываю пасьянс, уже так надоело. Я привык, что ко мне вечером могла вбежать дочурка, начать рассказывать о том, что она сегодня видела. Что жена могла позвать куда-то, или зайти тоже о чем-то завести беседу, теперь я с рад вспоминаю даже наши редкие разлады.
Мне как будто объявили бойкот. Тишина и пустота моей квартиры кажется такой гадкой, я так тоскую, но мне некому сказать об этом. Я не уверен, что стоит наседать с этим на остальных. Я достаточно сильный, чтобы справиться с этим сам.

Воспоминания о друзьях и близких вызывают у меня приятный трепет, это то что может по настоящему меня успокоить. Я когда-то уже говорил о своей матери, о жене и дочери, пришло время рассказать о друзьях.

Начну пожалуй с Алжира. Я разменаю его имя на языке. Оно как конфета, сначала этот сладкий приятный вкус, но послевкусие столь тошнотворно, что хочется запить поскорее. Я так доверял ему, при всех обстоятельствах его присоединения, я даже моментами стыдился того, что мои предки колонизаторы. Я питал к нему столько любви, сколько я очень давно не чувствовал. Когда мы наконец развернули там штаб, то Алжир даже подобрел ко мне. Много советовал мне, много рассказывал о матушке. Я особенно хорошо помню, что он мне сказал, когда я разрывался от сомнений. "Пока тебе что-то дорого - ты будешь жить вместе с ним" - и я что-то понял тогда.. Не помню, чтт именно пришло мне в голову, но меня покинула ненависть, навсегда.
Даже после того как он захотел уйти, я слишком сильно люблю его, чтобы назвать его предателем. Я должен был его отпустить, и когда это всё таки произошло, всё начало успокаиваться. Алжир больше не французский, он больше ничей. Мне только грустно, что к нам он питает лишь отвращение.

Комба! Вот уж от кого мне вечно тепло на душе! Эта милая мадемуазель имела пугливый нрав и была спокойно сама по себе, добра со всеми и честна сама с собой. Подруга невесты на моей свадьбе и прекрасная девушка! Она была подругой моей жены изначально, но стала и моей. Хотя я называю её пугливой, но она Комба всегда переступала через страхи. Она печатала сопротивлению листовки и плакаты, помогала делать поддельные документы, которые 1 раз спасли меня от жандармов. Помогала скрываться евреям. Хотя конечно чем она прославилась так это газета! Труд этой нежной, простой Лионской девушки бесконечен. Да и к тому же она просто восхитительно писала, она вообще очень грамотной была. К своему стыду хочу рассказать, что я переодически делаю ошибки на ровном месте, в детстве я не уделял учёбе должного внимания, и как-то раз в конверт она мне вместе со своим письмом положила в конверт моё, с кучей исправлений, но оно было написано очень поздно ночью, так что не удивительно.