О! Она расцвела на глазах и залилась самым высоким и весёлым смехом! Счастливее момент будет только, когда мы встретимся с Комба и Либерасьон-Сюд!

Я так боялся, что мне некуда и не к кому возвращаться. Эти мысли об одиночестве, о скорби, которую будет нечем утешить, о том что я никогда не вернусь съедали меня 4 года. 4 года страха и бурь, 4 года войны и сомнений подходят к концу. Моя Франция жива! Она является мне лицах моих друзей, в звучащей на другой стороны улицы Марсельезе, громкой, чёткой и гордой. Её душа отражается на фасадах зданий, где остались следы от бойов, от драк, где в надежде остановить стальную махину из мешков с песком, из стульев, столов, поваленых деревьев, на мощёной ещё Наполеоном Третьим, дороге горой сваленные баррикады. Этот город построен не для этого, а для жизни, но на что люди готовы пойти, чтобы защитить её.
А особенно я вижу Францию в глазах моей невесты, ореховых, светящихся глазах. Хрупкая, полная нежности девушка способна на то, что мне казалось невозможным.

{О Господи боже}