Пишут, в Мариуполе погиб Мантас Кведаравичус. Если правда, то очень жаль.

Антрополог, работавший в Чечне после второй войны, он набрал тогда душераздирающих кадров. Тизер, смонтированный, чтобы найти продюсеров, грешил одним. Каждый кадр длился ровно настолько дольше, что вызывал оцепенение. Например кадр, где юноша смотрит в окно. Голова качается, будто вот-вот слетит с тонкой шеи, взгляд неосмысленный. Парень поднимает глаза вверх, всматривается в небо, одновременно вжимая трясущуюся голову в плечи. Вдруг понимаешь, что парень ждет самолётов, самолеты будут бомбить. Он не может оторваться от неба, ты от него. В тот момент, когда все понятно, можно уже отпускать зрителя, менять крупность хотя бы. Но, нет, дистанция не сокращается, буквально начинает мутить от ужаса, голова кружится. На десять секунд короче и это лучшее, что можно сказать о войне. А так начинается смакование. Ученому можно, кинематографисту нежелательно.

Тизер увидел Аки Каурисмяки и включился в проект. Аки сделал лучшее, что мог: он свел Мантаса со своим монтажёром, и оплатил студию.

Крепкий возрастной импозантный финн курил трубочку и пил светлое в любимом кабаке Аки через дорогу от студии Спутник. Он был нетороплив, как кино великого Аки.

Потом у них с Мантасом было несколько недель на студии. Так Мантас стал режиссером.

Мы бродили с Мантасом все эти дни, сначала по Вильнюсу, потом по Хельсинки. С ним было очень легко и интересно быть. Его дом и дети, древний замок Тракай, основанный Витаусом Великим, который еще Крым брал (не считая всей нынешней Украины) последний троллейбус с водителем -- женщиной из России, крупные русаки, разбегающиеся из-под ног в ночи. Не помню, о чем мы говорили, но помню ощущение братства, взаимного интереса и молодости.

Кино получилось -- два приза Берлинале. Все сцены были подрезаны до нормального состояния, больше особо тому материалу ничего было не надо. Ну и сложить его, чтобы дать надежду. С этим у Аки и его команды всегда было все в порядке.

Потом мы переписывались с Мантасом, мне было интересно, как они работали с тем финном, фамилию которого я не помню. Проверил -Тиммо Линнасало. А потом связь распалась, но я часто вспоминал те прогулки и кусочки диалогов.

В Мариуполе Мантас был с камерой. Худшее, что он мог придумать. Войну на войне не снять. Тем более, что сейчас посмотрел фильмографию, там он уже снимал. Попробую теперь найти "Мариуполис" Мантаса. В любом случае, хочется верить, что все это неправда и он где-то далеко от тех мест. Где-то в четырнадцати годах в прошлое.