Начало недели провёл на Горьковском фестивале. Остаток размышлял, что это вообще было. 

Ну вот я, например, вернул старинный долг киноведу Изволову, тут же прогулял с ним всё, что вернул, попутно познакомился с некоторым количеством симпатичных киношников, с семьёй прогулялся среди рабочей недели — всё дело. При этом на фестивале не увидел почти ничего, что хоть как-то расшевелило или заставило задуматься. 

Нет, увидел, конечно. Того же Вертова, восстановленного Изволовым. Чистый документ, но увлекает и трогает. Лекция Клеймана была привычно хороша. Всё современное было какое-то недоделанное. 

Зрители при этом ежедневно выставивали длиннющие очереди в областной театр на конкурсные фильмы. Глупо думать, что совсем ничего не находили. Видимо, находили, раз до того же Вертова не дошли в Рекорд, там вообще свободно было. Или делали вид упорно, что находили. Эйзенштейна ещё брали охотно, но это тоже фетиш как будто.

Одна из проблем феста, отсутствие полноценной обратной связи. Обсуждения были сведены к двум-трём достаточно банальным пикировкам. Порвалась связь великая. На больших фестивалях, можно без этого как-то, там и времени-то нет, но там и иное совсем отношение к выбору фильмов. За программами есть человек. Человека можно и нужно допросить с пристрастием. Или программу обходить стороной.

А тут ощущение, что фестиваль отдан каким-то корпоративным интересам на откуп. Продюсеры, они ведь лучше знают, какое кино надо снимать. А поскольку заявлена тема фестиваля «авангард», то вроде как вопрос как этот авангард снимать и не стоит, главное побольше тумана напустить, загадочности. Но в этом смысле как раз подвезло, продюсер допускающий такое, уже немножко романтик. А что там Эйзенштейн про того же Пушкина писал, как про кинематографиста, так это дело прошлое.

За обратную связь отвечают сегодня критики. Но там ведь тоже не всё ладно. С ужасом узнал, что в критике сегодня в чести писать отзывы при помощи ИИ. Надеюсь, надо мной пошутили. Хотя, хотя...

Всё это брюзжание легко самому высмеять. Мол, дядя, стар ты просто стал. Всё, тобой сказанное, неизбежно относится к любому фестивалю, который ты видел. Просто раньше или роль была другая, или опыта меньше.
И всё же не согласен. Есть грань, но как вот её объяснить, никак слов не найти. Ибо говорить про вкус, которого элементарно не хватает отборщикам, и про совесть, про которую, возможно, забыли, — прямой путь быть обвинённым в снобизме.
Ну обвиняйте, пожалуйста.