Добрался, наконец, до фильма Александра Велединского 1993.

Тут такой момент, что живём сейчас в квартире, из которой — как раз в вынесенном в название картины году — режиссёр уезжал учиться в Москву. С тех времён уцелела книжная подборка.

Видно как на реликтовый слой классических собраний ложились модные, только из запрета, молодые поэты, зарубежка, целый пласт философских размышлений (читаны мало), православные мыслители (весьма почитаемые в этом доме).

Вдобавок режиссёр, подобно своему герою, вышел из инженеров. Правда, проектировал не космические, а просто корабли, но сути это не меняет. Из вот этих воспоминаний о юности фильм и собран.

От книжки Шаргунова (у нас тут как бы экранизация) осталось мало, что вполне разумно. Осталось личное. Герой мытарствует, пытаясь понять за белых он или за красных и в конце, пройдя общее воодушевление, выпрыгивает с этой электрички сомнений в сторону домостроя и в перспективе религиозности.

Очень добрый и уютный фильм, в котором воспоминания о юности перечеркивают всю грязь и хаос творящегося вокруг. А вокруг много гротеска и поэтической образности. Ведь если смотреть на происходящее с серьёзной миной — долго не протянешь, или бандитствовать начнёшь или спиваться.

Не совсем понятно, что в фильме с массовыми сценами. То, как они сделаны, подразумевает уже какую-то вовсе водевильность. И, честно говоря, если бы восставшие танцевали и пели или говорили бы стихами фильму бы больше подошло. Тут или не хватило бюджета, или смелости. В конце концов, погибли люди и много. Не гоже было плясать на безвестных могилах, — видимо, решил режиссёр.

Есть некая сделанность в финале. Вот этот третий путь — займись семьёй, он выглядит после всего остального нарочитым. Особенно после кульминации, где герой Цыганова в порыве чуть не лишает жизни раздухарившегося гопарёнка. С такой страстью семью не построишь, ещё больше дров наломаешь. Впрочем, это не отменяет главного высказывания фильма — 93 год подрубил на корню народившуюся только гласность. Но горечи от этой безвременной утраты давно нет. Было и было. По космическим программам, честно говоря, больше тоскуется.