В роскошных покоях Эфруты царила атмосфера непринужденной близости. Двое великих империй, не стесняясь, заходили друг к другу, свободно обсуждая все, что только могло прийти им в голову. Но была ли эта идиллия по душе РИ, или же ФИ? Французская империя, упрямый и гордый, скрывал свою душевную боль, но страдал от того, что РИ предпочитал общество Пруссии, Австрии и Британии, образуя могущественную антифранцузскую коалицию. Сердце его сжималось от этой немой обиды, которую он хранил в глубине души. Ему хотелось, чтобы РИ понял его чувства, хотя бы в письме, но он молчал, заточённый в тишине собственных страданий. И даже после смерти, его боль осталась невысказанной.
Хуже всего было то, что ФИ знал: вся забота со стороны РИ была лишь хитрой иллюзией, сладкой ложью, которая временно успокаивала его юную душу. В такие моменты он стремился показать себя с лучшей стороны, но проиграл, поглощенный собственными чувствами.
РИ, безусловно, ценил заботу француза. ФИ был для него единственным человеком, с которым можно было сесть и поговорить обо всем, особенно насладиться завораживающими историями, рассказанными с таким неповторимым шармом и чувственным французским акцентом, который убаюкивал и очаровывал русского императора. Для него эта империя была первой и по-настоящему особенной. Первая Французская империя – это нечто новое, что можно было попробовать, испытать... Но этот восхитительный обед слишком быстро закончился. После смерти ФИ, РИ не находил себе места. Отсутствие заклятого друга было слишком некомфортным, непонятным. Больше он не увидит те серо-голубые глаза, не услышит его мелодичный голос. И как глупо он улыбался... Он пугался того факта, что в мыслях сильно искажался лицо француза... Он не помнит... Он забыл, забыл всё что связано с ФИ.
Может быть, та хрупкая любовь, что витала между ними, была лишь игрой воображения, призрачным видением, чтобы в конце концов увидеть бездыханное тело во сне, в этом иллюзорном мире грёз. РИ жил этой иллюзией, чтобы вновь и вновь встретиться с ним, в этом таинственном царстве ночных видений. Просыпаясь, он думал, что вот-вот, как в Тилизите, они встретятся, но это была всего лишь пытка, мучительный кошмар, терзающий его душу каждый день. "Молю, исчезни, я не хочу тебя видеть" - шептал он, вглядываясь в пустоту рядом с собой.
ФИ, даже там, в немом царстве вечности, молчал. Но, возможно, он всё ещё мечтал, чтобы высказать всё, что накопилось в его сердце, этому избалованному русскому императору. Но время ушло...
Неанон Лоля
#тейк
@FEREcf_bot
