Все начинается с совершенно типичного для канона здорового повествования, когда Сенку замечает свою заинтересованность Цукасой и естественным образом включает в свои научные проекты идеи, касающиеся Цукасы, той же степени важности. Что-то, что должно пригодиться и связывающее Цукасу с его научной деятельностью – или, скорее, связывающее его научную деятельность с Цукасой. Мысль о том, что Цукасе чуждо выстраивание близких отношений с людьми, имеет место быть, поэтому я подумала, что он невосприимчив даже к самым искренним попыткам сблизиться с ним, не говоря уже о непрямых действиях Сенку. Так что, очевидно, они остаются незамеченными. Эти альтруистичные попытки вскоре становятся полноценно направлены на заполучение внимания Цукасы, потому что а смысл стараться, не получая должной отдачи.

В какой-то момент Сенку переключается с завоевания внимания Цукасы на завоевание самого Цукасы. Суть ау, наверное, в невозможности их отношений из-за абсолютно пассивной реакции Цукасы на все, что пытался делать Сенку, что сводит того с ума и заставляет прибегать к все более и более интенсивным и сомнительным мерам. Он уже полностью воспринимает Цукасу как научный эксперимент, а так как он склонен подавлять свои чувства, когда это что-то кроме воодушевления от науки, он также постепенно перестает видеть какие-либо границы, ведь это его эксперимент. Все смешивается в один большой проект, результат которого обязан быть удовлетворительным. ИДК это закончилось бы чем-то конченным, как если бы Сенку действительно накачал Цукасу наркотой и принудительно занялся с ним сексом, а после продолжал создавать ситуации, в которых им необходимо быть вместе на уровне абсолютной созависимости. Изучить тело Цукасы до атомного уровня? Рассчитать пределы его возможностей? Впитать малейшие реакции его тела?

Попробуйте угадать, у кого из них в итоге сильнее ехала крыша—