– Действительно, не с чего.

Осаму вдруг разворачивается, создав своим движением маленькую волну. Не переставая улыбаться, кладёт обе руки на бледную поясницу. Чужая кожа мгновенно покрывается мурашками. Смотрит прищурившись.

– Иди сюда. – шепчет одними губами.

– А что мне за это будет? – Федя артачится для вида, но действительно подходит ближе.

У него волосы от влаги на концах чуть вьются, лицо за несколько дней отдыха приобрело более-менее здоровый оттенок, а на носу и щеках даже проступила пара еле заметных веснушек. Сейчас их, конечно, не разглядишь, но при солнечном свете, если стоять очень близко, их видно прекрасно. Или когда Федя стоит перед ним на коленях, серьёзно глядя снизу вверх своими невозможными фиалковыми глазами, а его волосы забраны в небрежный хвост, что, надо сказать, очень смущает, когда сидишь без штанов и готовишься улететь куда-то на седьмое небо.

Осаму заглядывает в глаза, наклоняется и медленно, всё ещё спрашивая, целует обветренные губы. Поцелуй получается с привкусом морской соли, руки Достоевского ложатся на освободившиеся от бинтов плечи, обнимают за шею, притягивают ближе. Движения ленивые, неторопливо спокойные, море плещется между ними, меж пальцев ног образуется небольшая насыпь из песка, прибитого лёгкими волнами.

Фёдор приоткрывает один глаз и улыбается краешком губ. Через секунду их практически с головой накрывает особенно высокая волна. Осаму чертыхается, солёная вода угодила ему прямо в нос. Но это, пожалуй, стоит заливистого смеха напротив. Дазай думает, что он, кажется, безнадёжно влюблён и потерян окончательно.


***


Обсыхают на расстеленном полотенце, задевая ногами песок, тут же прилипающий тонкой коркой к мокрой коже.

Места на нём не очень много. Именно поэтому Достоевский устраивает голову на чужом предплечье, откинув левую руку на песок. Осаму всё устраивает. Он лежит, подложив свободный локоть под голову, вслушивается в мерное дыхание живого, тёплого человека, вперившись взглядом в небо, мерцающее тысячей далёких галактик и звёзд.

– Глупость какая. – шепчет Достоевский, устраиваясь поудобнее.

– Что? – Дазай скашивает на него глаза.

– Вот это всё. – Фёдор поднимает руку, обводя ею окружающий их пейзаж, окропив Дазая песчаным градом, вынуждая щуриться. – Мы тоже глупость. Нелепый конец для тех, кто так долго шёл иным путём.

– Ты хотел бы, чтобы всё было по-другому?

– Я не сказал, что меня что-то не устраивает. Просто это – забавный конец.

– Ну, это ещё не конец. Но факт окружности Земли тоже забавный. И то, что мы с неё не падаем.

– Осаму... – Фёдор приподнимается на локте, кривит губы. — Скажи честно, ты дурак?

– Да. – уверенно говорит Осаму и смеётся, получив в лицо пригоршню песка.




#зарисовка #bsd #достозаи