Достоевский был бы рад послать Дазая куда подальше, но он слишком устал и голос свой контролировать не в силах. А позволить Осаму услышать своё тихое и свистяще-высокое "Отстань" равносильно потере всякого достоинства как такового. Поэтому он просто глубже прикусывает ладонь, стараясь не издавать ни звука. Впрочем, этого можно было бы и не делать, потому как Осаму настойчиво отнимает её от лица Достоевского, резким движением переворачивает его к себе, прижимает ближе, словно самое дорогое, что у него осталось. Держит, держит крепко, пытаясь соединить их в единое целое. Что-то сбивчиво лепечет. Ласковые и пространные слова льются ровным потоком, пока Фёдор, изо всех сил державший себя в руках, не срывается, тихо и придушенно всхлипывая в чужую спальную рубашку. Трещинка в платине собственных чувств разрастается, превращаясь в настоящую пробоину, которую ни один из них не в силах ни перекрыть, ни заделать, и Дазаю лишь остаётся размеренно гладить вздрагивающий ряд выпирающих позвонков и говорить, что всё хорошо и они уедут далеко-далеко, пока Фёдор плачет, пытаясь справиться с тем, что так долго сидело у него внутри.


На дворе стоит 1945 год.


На следующее утро Фёдор Достоевский проснётся один, напротив развалин того, что только-только начал привыкать называть их с Осаму домом.




#bsd #достозаи #зарисовка