«Голоса Арктики» интересны не только фактурой съёмочных мест и производственными трудностями, но и тем, как был организован творческий процесс.

В нашей сьемочной группе было три полноценных операторских юнита (команды), которые на протяжении всей экспедиции, независимо друг от друга, работали со своей частью истории. К примеру, пока первая команда снимала жизнь ненецких бабушек в чуме недалеко от Салехарда, вторая ехала с другими героями по «зимнику» на реке Обь в сторону Яр-Сале (погуглите, это очень очень далеко). Тем временем, третья команда уже несколько дней наблюдала за жизнью оленевода, оставшегося без оленей после нашествия сибирской язвы.

Как режиссёр, я мог находиться в один момент только с одним юнитом, но не задерживался нигде надолго, чтобы в итоге история имела цельность в плане интонации, стилистики и метода съемки.

Очевидно, что в такой ситуации уровень доверия к операторам-постановщикам должен быть максимальным. Именно они безостановочно работали с героями, ныряя в их историю целиком.

Этими операторами-постановщиками были Наталья Макарова, Евгений Козлов и Николай Романков. Каждый со своим уникальным стилем и видением, они смогли даже удаленно синхронизироваться и сделать материал цельным по духу.

В каждом из юнитов было еще по одному оператору, работающему под началом своего опер-поста - это Юрий Орлов, Ярослав Дементьев и Кирилл Зунин.

Так что в целом материал фильма состоит из 6 самостоятельных камер, прошедших вечную мерзлоту, духоту чума, бесконечные переезды и тряски.

Слаженность этих камер я могу сравнить с работой оркестра. Но тут, что называется, экран покажет.

Любопытно то, что в фильме присутствует ещё одна, седьмая камера. Это пленочная 8-миллиметровая камера, которую практически не выпускал из рук наш герой - Денис Симачев. На неё он снимал свой фильм внутри фильма - но об этом расскажу чуть позже.

#голосаарктики