В этот раз Клоу нашла его в самом неожиданном месте – на старом складе реквизита. Бишоп стоял перед огромным, покрытым пылью зеркалом в раме в стиле рококо. Он смотрел... не на своё отражение, а буд-то сквозь него, рассеянно водя пальцами по серой коже на своём запястье, как будто проверяя текстуру.
— Бишоп? — тихо позвала она, застыв в дверном проёме.
Глаза фокусника медленно сфокусировались на её отражении в зеркале.
— Клоу. Ты вне расписания.
— Не могла уснуть, — солгала она, подходя ближе. В зеркале её фигура, пёстрая и живая, казалась призраком рядом с его чётким, искажённым силуэтом. — А что ты делаешь?
Он не ответил сразу. Продолжал смотреть в зеркало, но теперь его взгляд скользил между двумя отражениями: его собственным и её.
— Зеркало треснуло, — сказал он наконец, голос лишённый привычной стальной чёткости, чуть приглушённый. — Видишь? Заметная линия от угла. Она искажает отражение. Делает его… неточным.
Клоу присмотрелась. И правда, тонкая, как паутина, трещина расходилась от нижнего угла и превращалась в толстую сеть.
— Но оно всё ещё отражает, — заметила она.
— Отражает, но лжёт, — поправил он. Пальцы на его запястье сжались в слабый спазм. — Как память. Трескается со временем. Искажает то, что было.
Он вдруг резко повернулся от зеркала, чтобы смотреть на неё лицом к лицу. В его пустых глазах было странное напряжение.
— Почему ты не спишь? — спросил он, пытаясь понять нестандартное явление. Как если бы он разгадывал сложное, но важное уравнение.
Клоу потупилась, теребя бант на шее.
— Просто… помледнее шоу. Та дама в первом ряду. Она смотрела на меня так… грустно. Будто хотела о чём-то сказать. Будто… узнала меня?
Бишоп замер. Воздух стал густым. Он снова посмотрел на зеркало, на её отражение в треснувшем стекле.
— Она не могла тебя узнать, — произнёс он тихо, почти для себя. — Это невозможно.
— Почему? — настаивала Клоу, её «детская» прямота, как всегда, пробивала любую броню.
Он снова посмотрел на неё. Его рука непроизвольно потянулась к её лицу, но остановилась в сантиметре, не касаясь. Он словно боялся, что прикосновение сотрёт её, как пыль с хрупкого стекла.
— Потому что ты уникальна, — сказал он. — Единственная в своём роде. Вероятнее всего, что её грусть… она к прошлому. К тому, что нельзя вернуть.
— Но это же плохо, что нельзя вернуть? — спросила Клоу, и в её голосе зазвучала неподдельная жалость к той незнакомой женщине.
Бишоп отступил на шаг, словно её слова были физическим ударом. Он отвернулся, поправил безупречно затянутый галстук.
— Это… данность. Как трещина в стекле. Её можно игнорировать, работать с искажённым изображением. Или… заменить стекло целиком. Но старое уже не склеить.
Он снова взглянул на неё, и в этот миг он выглядел не всемогущим творцом, а уставшим часовщиком, который понимает, что самое красивое стекло в его коллекции треснуло по его же вине, и теперь он вынужден смотреть на мир через эту щель.
— Иди спать, Клоу. Тебе нужен отдых. Завтра… завтра будет новая иллюзия. Совершенная.
Она послушно кивнула и пошла к выходу. На пороге обернулась.
— Бишоп?
— Да?
— Мне нравится это зеркало. Даже с трещиной. Оно кажется… честным.
Она скрылась в темноте коридора. Бишоп остался один перед треснувшим зеркалом. Он медленно поднял руку и коснулся отражения своего лица.
«Честным», — почти беззвучно повторил он.
Ужас, как много текста.
UPD: СПАСибо за звёзды, рчн!!! ❤️