Утречка! Вручаю в ваши лапки
😀😀😀😀😀😀😀😀😀
😀😀😀😀😀😀

(вот этого самого, если что)

➖➖➖➖➖➖➖➖➖

Пятница начинается с невинного сообщения в этот раз ближе к восьми. Кажется, в этот раз птички дали кому-то поспать.

Кэйа ✓︎✓︎
доброе утро! когда приедешь?

Дилюк ✓︎✓︎
Прямо таки доброе?

Кэйа ✓︎✓︎
оооооооочень доброе, если ты приедешь

Дилюк роняет голову на подушку и сонно трет глаза. Телефон сигналит о еще одном сообщении.

Кэйа ✓︎✓︎
ты же приедешь?

Дилюк ✓︎✓︎
Еще пара этих раздражающих уведомлений, и явлюсь прямо сейчас

Кэйа ✓︎✓︎
урааа!!!

Дилюк ✓︎✓︎
Чтобы отобрать у тебя телефон и доспать свои законные пару часов

Кэйа печатает долго. Настолько, что Дилюк успевает задремать, загипнотизированный тремя три точками на экране. Или ему кажется, что это долго…
Потухший телефон будит его, разразившись своим «пилим-пилим» через минуту.

Кэйа ✓︎✓︎
можешь опять занять соседнюю кроееееееее55еее5ееее5е5тзрззирхрхр РЖД аьхгзаурррррррррррррооооооооооооооооооооххрхх хо пзроххохохохпхпзпщизиихрхрхрхрхрххорхзрзрззззззззззззз0хххххххх запивайте водичкой спасибо иухххэА

Дилюк ✓︎
Чего?

И тишина. Вот и думай, что с ним там случилось.
Галочка, оповещающая о прочитанном сообщении появляется через пару секунд.

Кэйа ✓︎✓︎
ой, прости
медсестра зашла и я сел на телефон
а потом моя задница включила голосовой ввод

Дилюк ✓︎✓︎
Надеюсь, поставила тебе укол

Кэйа ✓︎✓︎
🙀 не дай кот
мне только таблеточки дают
хотя была одна страшная штука в первый день…короче

И прежде, чем Дилюк успевает что-то предпринять, на экране высвечивается предложение о видеозвонке. Есть ли повод не поднять?

— Да ты опять голый! — возмущается Кэйа, как только он берет трубку.

— Тебе показалось, — оправдывается Дилюк и быстро наклоняет телефон так, чтобы в кадр не попадали плечи.

— Не ври! Я видел!

— Ты ради этого мне звонишь?

— Да нет, — тушуется Кэйа.

— А зачем?

— Короче, знаешь что такое промывание?

Конечно, Дилюк знает, и конечно, он с абсолютно невинным лицом это отрицает, чтобы следующие пять минут слушать, с какими очаровательным деталями Кэйа описывает, как его заставляли пить всякие гадости, после которых он раз пять-шесть блевал, и как ему угрожали засунуть трубочку так, чтобы она достала прямо до живота — представляешь, Дилюк, — и Дилюк даже не пытается подсказать, что это зонд, пока Кэйа устраивает театр одного актера, увлеченно имитируя сначала грозного врача, потом доброго врача, а потом — медсестру, которая его успокаивала; но прерывается на жалобы о том, что сегодня смена у другой тетеньки, и она уже не такая хорошая, а пять минут разговора превращается в тридцать пять и вообще, Дилюк, ты все-таки голый.

— Не по своей вине, — пожимает плечами Дилюк и опять поспешно поднимает телефон к лицу.

— Может, хотя бы намекнешь, — Кэйа корчит страдальческую мину, — на каких ведьмовских шабашах ты там пропадаешь ночами?

— Как приедешь, так сразу, — качает головой Дилюк. — До этого разрешаю гадать.

— Если меня убьет ожидание...

— То мой шабаш позаботится о твоем воскрешении, — незамедлительно обещает он.

— Ладно, а Сова в него входит? — интересуется Кэйа.

Дилюк неожиданно для себя дает волю фантазии:

— А Сова его основатель.

— Так вот, почему я перед вами двумя постоянно как околдованный! — прилетает в ответ.

Дилюк чуть не давится воздухом.

— Почему? — кончики ушей против воли начинают гореть, благо их закрывают волосы.

Кэйа и сам резко смущается, отводит взгляд в сторону, тянется куда-то рукой. В кадре появляется Яйцо, которым он прикрывается впредь до волос.

— Эй, — осторожно зовет Дилюк. — Ты чего?

— У меня защита, — звучит из-за игрушки.