Дарио Амодеи несколько часов назад:
...Сегодня мы объявили об открытии, сделанном с помощью Claude: мы обнаружили молекулярную машину, которая, как мы предполагаем, может представлять собой новый механизм редактирования генов. Пока неясно, как именно она работает, можно ли использовать ее в биотехнологии и насколько вообще важно это открытие. Но как минимум это работа, которой я был бы горд, будучи аспирантом.
Большую часть работы — хотя и не всю — сделал Claude. Наша команда по биологическим наукам предложила широкое направление для исследования. Claude изучил научную литературу и большой объем геномных данных и обнаружил нечто интересное. Затем Claude предложил эксперименты, которые могли бы подтвердить это открытие, а наша команда их провела.
Легко отмахнуться от этого как от единичного случая или просто любопытной находки. Но мы снова и снова видим одну и ту же закономерность: когда ИИ приходит в новую интеллектуальную область, его возможности за несколько лет проходят путь от слабых до сверхчеловеческих.
В 2023 году модели с трудом решали математику на уровне обычного старшеклассника. В 2024-м они уже начали хорошо выступать в математических соревнованиях для лучших школьников страны. В 2025-м стали решать небольшие открытые математические задачи — то есть задачи, на которые еще не было известного решения. В начале 2026-го добрались до более значимых открытых проблем, а к концу 2026 года начинают решать несколько наиболее сложных нерешенных задач во всей математике.
Мы считаем, что ИИ в биологии развивается по похожей экспоненциальной траектории.
Главное различие между биологией и математикой, конечно, в том, что математика может существовать исключительно в теории, а биология требует экспериментов. Некоторые на этом основании делают вывод, что возможности ИИ в биологии будут ограничены. Мы считаем, что это ошибочный вывод.
Как мы сегодня показали, люди могут работать вместе с ИИ и проводить необходимые эксперименты, проверять ключевые результаты за несколько недель и, если потребуется, вместе с ИИ дорабатывать и развивать то, что было обнаружено.
В будущем, возможно, даже сам Claude сможет безопасно проводить эксперименты, самостоятельно управляя лабораторным оборудованием при наличии необходимых мер безопасности. Но сегодня мы этого не делаем. Кроме того, наша лаборатория относится к уровням биобезопасности BSL-1/BSL-2 и не работает с материалами, опасными для человека.
Если смотреть шире, развитие биомедицины состоит из множества этапов: от фундаментальных открытий в биологии и прикладных исследований до разработки лекарств, клинических испытаний и, наконец, непосредственного предоставления лекарств и медицинской помощи пациентам.
Нас интересуют и более поздние этапы. Но даже простое ускорение первого этапа — фундаментальных биологических открытий — потенциально может ускорить и расширить весь процесс.
Более глубокое понимание биологии и более совершенные инструменты для биологов могут продвинуть все последующие этапы. Например, они помогут находить новые мишени для лекарств, открывать новые способы лечения, получать более точные измерения и быстрее проходить цикл «эксперимент — результат — новый эксперимент». А это, в свою очередь, еще сильнее ускоряет наше понимание биологии.
Само по себе это не сократит сроки клинических испытаний. Но если подход сработает, он может значительно увеличить число перспективных разработок, которые вообще попадут в этот процесс. То есть мы сможем повысить пропускную способность всей системы, даже если время прохождения отдельных этапов останется прежним.
В книге Machines of Loving Grace я писал о потенциальной возможности ИИ «вылечить большинство болезней за 5–10 лет». Звучит почти невозможно. Но я считаю, что это все же едва ли не достижимо — если применять ИИ на каждом этапе этого процесса.
Первый шаг — показать, что ИИ способен сначала помогать делать биологические открытия, а затем и самостоятельно двигать их вперед.
Post #5594
719
- 👍 10
- ❤ 3
- 🔥 2