Мы приложили много сил, чтобы из кучки вздорных обезьян превратиться в единую общность разумных. Мы придумали общий язык, чтобы обсуждать, какая погода будет в четверг. мы придумали единый математический принцип, чтобы узнать, сколько у Адама останется яблок, когда он отдаст три из них Мартину. Мы придумали философию, чтобы объяснить самим себе суть жизни, как объясняют заснувшему на галерке зрителю, что произошло на сцене за последние два акта, Но что, если все эти инструменты лишь кажутся нам универсальными? что если совокупный язык жизни изначально ложный, позволяющий нам думать, будто мы понимает друг друга, но на самом деле состоящий из тысяч, миллионов наречий и диалектов, способный выражать лишь самые общие и примитивные вещи? Если один джентльмен скажет "зеленый забор", другой без труда его поймет, но дело в том, что большую часть жизни мы общаемся друг с другом исключительно о зеленых заборах. На тот случай, если вдруг приходится говорить об иных вещах - одиночестве, чувствах, несчастье, - мы используем стандартные конструкции и единые шаблоны, скрашивая их цитатами, давно превратившимися в пыль внутри черепов их создателей. мысль - все еще слишком хитрая штука, чтобы передать ее от одного человека к другому без искажений...
... мы неизбежно одиноки, как бы ни хотели уверить себя в обратном. Каждый из нас обречен оставаться мятущимся в шторм одиноким кораблем, способным принимать лишь искаженные радиограммы из окружающего эфира. И когда нам кажется, будто мы нашли с кем-то общий язык, кого-то поняли, разделили чье-то чувство, это, в сущности, всего лишь иллюзия, созданная нашим подсознанием для того, чтобы уберечь рассудок от помешательства. В этом смысле, все мы - древние чудовища, Дигги. Миллионы миллионов левиафанов, бесцельно блуждающих в океане и наблюдающими за огнями в небе...
"Бумажный тигр. Материя. Том 1" Константин Соловьев