Она заставила себя оторвать спину от холодного бетона. Комната оказалась крошечной — четыре на пять шагов. Стены без окон, глухая металлическая дверь без ручки, утопленная в паз. Камера.
Или гроб для еще живых.
Скай медленно опустила ноги на пол. Босые ступни ощутили ледяной стык металлических плит. Она подтянула край казенной рубахи — жесткой, серой, похожей на мешковину. На ней тоже был вытравлен штрих-код, уже поблекший от стирок в агрессивной химии. И ни единого кармана. Ни нитки лишнего имущества.
Движение отозвалось новым открытием. В основании черепа, там, где шея переходит в затылок, под кожей перекатывался чужой холодный шарик размером с горошину. Имплант. От него вниз, вдоль позвоночника, расходилась тонкая паутинка фантомных ощущений
🌹Память услужливо подбросила обрывок:
«Нейро-коннекторы... стабилизировать синаптическую проводимость...»
— Идеальна, — прохрипела она вслух, пробуя слово на вкус. Голос сел до неузнаваемости, скрежетал битым стеклом.
Они вытащили ее с того света только потому, что показатели на мониторах зашкаливали.
Потому что ее тело приняло яд и начало его перерабатывать.
Скай поднялась на ноги. Мышцы слушались плохо, координация сбоила — левое плечо дергалось мелкой судорогой. Она сделала шаг к двери. Затем второй. Тело казалось непривычно высоким и угловатым. Сколько времени прошло? Год? Два? Дети из приюта растут быстро, а лабораторные крысы — тем более, если им вкалывают "ускорители метаболизма",
Она приложила ухо к металлу. С той стороны не было ни звука. Только низкочастотный гул вентиляции, идущий сквозь саму сталь....