Я не раз получала тапок за то, что мои книжные мужики, якобы, слащавые, слишком нежные подкаблучники и любовная линия сахарно-ванильная. Однако, даже спустя 5 лет писательства, я, оглядываясь на свои истории, понимаю, что не стала бы переписывать ни одну из них и по-прежнему вижу все эти отношения именно такими, какими я их когда-то прописала.