Галерея Knoedler & Co открылась в Нью-Йорке в 1846 году и проработала 165 лет до закрытия в конце 2011 года.
Она пережила Гражданскую войну и две мировые войны, но не справилась с Глафирой Росалес.

Росалес впервые пришла к новому президенту галереи, Энн Фридман, в 1994 году. С собой она принесла пару картин Поллока и Ротко. Никаких документов на них не было, но Росалес утверждала, что работы подлинные, и была готова продать их сильно ниже рынка. Якобы их ее попросил реализовать сын одного почившего коллекционера, который в 50-е выкупал картины напрямую из студий абстрактных экспрессионистов, но сохранял анонимность.

Неизвестно убедило ли это Фридман полностью, но с 1994 по 2008 год Росалес реализовала через Knoedler около 60 работ таинственного коллекционера на сумму $80 млн. Она приносила по несколько картин в год, часто просто свернутых на заднем сиденье ее Mercedes.

В галерее коллекционера называли «Мистер Х». Но на самом деле все эти картины была нарисованы китайским иммигрантом Пэй-Шэнь Цянем в гараже в Квинсе по заказу Росалес, которая платила ему по 9000 долларов за картину.

В 2004 году Доменико и Элеанор Де Соле приобрели у Фридман того самого Ротко за $8,3 млн. Доменико заработал свое состояние сначала как генеральный директор Gucci Group, а затем как соучредитель Tom Ford International. Он был крупным опытным коллекционером. Но в качестве подтверждения подлинности Ротко запросил у Фридман только имена экспертов, которые дали это подтверждение ей. Она прислали ему 11 имен. Среди них были историки искусства, кураторы галерей и даже Кристофер Ротко, сын художника.

Ротко спокойно висел у Де Соле, пока до Доменико не дошли сообщения о том, что ФБР расследует дело о подделках в Knoedler. В 2013 году Росалес признала, что все работы, которые она принесла в Knoedler, были подделками, а талантливый Цянь сбежал в Китай.
(Прокололись они в том числе на том, что во всех картинах Цяня был найден пигмент, который был изобретен намного позже предполагаемых дат написания картин).
Тогда Де Соле тоже сделал экспертизу своего Ротко, мягко говоря расстроился и подал иск против Knoedler.

Все эксперты из списка, предоставленного Фридман Де Соле, сразу же от своих оценок открестились, сказав, что либо видели работу на фотографиях, либо мельком в галерее. Сын Ротко подтвердил, что видел работу живьем, но лишь сказал Фридман, что картина «безупречная», не подтверждая ее подлинность.

Когда Доменико спросили, почему он сразу не понес проверять Ротко, он ответил:
если бы я купил свитер в магазине Ralph Lauren, то не стал бы спрашивать продавца, был ли свитер настоящим Ralph Lauren.

Звучит разумно. А если бы свитер стоил $8,3 млн. и продавался в сэкондхэнде без бирок? Тогда как, Доменик, м?

Очевидно многие из экспертов в разное время заходили в галерею, потому что это известная галерея. Фридман проводила их по залам, подводила к Ротко и говорила «Посмотрите, какой красивый Ротко!», и эксперты, мельком оглядывая картину, отвечали «Да, потрясающе!», и шли дальше.
База того, как работает весь маркетинг. Один человек сказал «вроде эта херня работает нормально» и в описании продукта появляется «эксперты подтверждают высокое качество технологии».

Глубину соучастия Фридман так и не определили. Возможно она искренне верила Росалес, хотя была масса "красных флагов".
Но и сказать, что она была замотивирована проверять провенанс всего, сложно. На продаже работ от Росалес она лично заработала $10,4 млн. за 15 лет.

Самая ироничная часть истории случилась после завершения судебного процесса.
Редактор ARTnews увидел в офисе адвоката Фридман несколько подделок Росалес, включая экс-Ротко Де Соле. На вопрос, зачем ему подделки, адвокат ответил:
«Меня интересует только сама картина».

Глафира Розалес отделалась тремя годами условного срока.
По словам судьи Кэтрин Полк Файлла выносившей приговор, инициатором всей аферы с многомиллионными фальшивками была не Розалес, а её бывший любовник — испанец Хосе Карлос Бергантиньос Диаз.
#мышкинлонгрид -давно не было