воть вам что-то

Пролог.

Больно. Очень больно. Кажется, это боль никогда не пройдёт.
Где-то сбоку послышались едва различимые крики Жени. Я хотел посмотреть на него и сказать, что всë в порядке, но горло не смогло издать и звука.
Как это всë на самом деле тупо. С чего это все вообще началось?

А. Я вспомнил.

Большая перемена. Я и Женя шли к классу после обеда, когда Кирилл преградил нам дорогу. Уже тогда мне не понравилась его гаденькая ухмылка. Его недо-свита затащила нас в туалет, подпирая дверь шваброй. Кажется, уборщица опять забыла её убрать в свою подсобку. Не повезло нам сегодня.
Меня сразу толкнули к стене, а Женьке скрутили руки где-то на входе.
— Ну привет, Самойлов. Давно не виделись, я уже успел соскучиться по тебе, — довольно протянул Волохов, потирая руки. — Я только пришёл в школу, а эта долбаная историчка уже успела испортить мне настроение, так что, мне хочется немного повеселиться перед уроком.
Кирилл начал медленно подходить ко мне. Мне стало страшно. Опять. Он был на пол головы выше меня и намного шире в плечах. Надвисал надо мной так, словно давил на меня своим телом. Я чуть дернул плачами и опустил голову, чтобы не видеть его довольного лица.
— Кажется, твоя мать плохо тебя воспитала, раз ты даже в ответ не здороваешься, — снова начал говорить Кирилл. — А подожди, ей же некогда! Она наверняка снова шляется по мужикам. Не удивлюсь, если у тебя завтра родится еще одна сестренка или братик.
Его противный смех раздался на весь туалет, а вслед ему и тихие смешки от его дружков.
Первый удар пришелся мне в живот. Я сразу согнулся пополам и закрыл место удара руками, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха, но вместо этого лишь закашлялся. В глазах поплыло и, чтобы не упасть, мне пришлось опереться на стену позади. Помогло это не сильно. Откуда-то слева прилетела пощечина, щеку моментально обожгло. Скорее всего, на ней останется след от руки. Снова придумывать отговорку для мамы. Я начал поднимать голову, чтобы сказать Кириллу, что скоро звонок, но не успел произнести и слова, как в ту же щеку мне прилетел тяжелый удар кулака. Я упал на четвереньки. В ушах стоял лишь смех Волохова и его прихвостней, а где-то на фоне крики Жени. Хотелось его успокоить, посмотреть ему в глаза и сказать, что все в порядке, ему совсем не больно. Пусть это и была бы очевидная ложь.
Последним, что я помнил, был лишь мощный удар куда-то в солнечное сплетение, который выбил весь воздух из легких. В голове послышался тихий голос сестры, спрашивающий в порядке ли я, и в голове пронеслась мысль, что я совершенно не в порядке. Не сейчас. А дальше было лишь пустота, долгая и безмятежная.