#Парфирьев идет ва-банк, спасая живодёра: почему «правозащитный» пафос пахнет обычным хайпом. 🤪

Когда в Ессентуках запахло реальным уголовным делом по ч. 2 ст. 245 УК РФ, блеятель Максим Парфирьев ожидаемо включил режим спасателя.
Когда план А — собрать миллион на адвокатов для подсудимого Алексея Гречкина — с треском провалился, Парфирьев перешёл к плану Б.
В ход пошла тяжелая артиллерия: многостраничные портянки текста, жалобы депутату Останиной, губернатору Владимирову и прокурорам. Но если смахнуть с его публикаций слой пафоса о «защите детей» и «бездействии властей», огаляется манипуляция на эмоциях вместо фактов.
Главный щит Парфирьева — «он же отец, защищавший ребенка».
Следствие и прокуратура изучили материалы дела и квалифицировали действия Гречкина именно по уголовной статье за ЖИВОДËРСТВО, а не как «крайнюю необходимость».
Парфирьев буквально пытается переписать материалы дела в своем телеграм-канале, обвиняя полицию, ветеринаров и судей в «некомпетентности», лишь бы выбелить своего подопечного.

Парфирьев договорился до того, что обвинил частную клинику «ПетСити» и госслужбы в «умышленном сокрытии бешенства». Якобы врачи скрыли смертельную болезнь из-за страха карантина и потери выручки, а полиция «уничтожила улику», кремировав труп. В качестве «доказательства бешенства» недопублицист приводит рентген желудка Черныша, где нашли несъедобные предметы. Любой владелец крупной собаки знает, что собаки часто глотают щепки или камни в игре — это не диагноз. Утилизация трупа животного госслужбами проводилась строго по санитарным правилам РФ. Называть стандартную ветеринарную процедуру «заговором ради денег» — это очередные фантазии Парфирьева.
Защитничик живодёра утверждает, что несовершеннолетних свидетелей волонтёры «подкупили походами в кино», а следователи допросили их в обход родителей. У нас в стране допрос несовершеннолетних жестко регламентирован ст. 191 УПК РФ. Он физически невозможен без присутствия родителей, педагога или психолога. Прокурор утвердил обвинительное заключение, подтвердив абсолютную законность всех допросов. Если бы следователь допустил такое нарушение, суд аннулировал бы протоколы в первый же день.
Так же Парфирьев уверяет, что статус потерпевшей волонтеру Мисюре В.М. присвоили незаконно, на основании «фальшивого собачьего паспорта» с измененными датами.
Статус потерпевшего регулируется ст. 42 УПК РФ и присваивается следователем на основе реального вреда (животное в РФ — это имущество). Следователь оценивает реальные факты владения и заботы, а не пометки о противопаразитарных обработках. Публично называть материалы дела «фальшивкой» — это прямая статья о клевете со стороны самого борцуна с ветрянными мельницами.
Для патриотического пафоса Парфирьев сравнивает Гречкина с Мухиным, который сбил украинский беспилотник из ружья и был оправдан. Это дешевая подмена понятий. Ликвидация вражеского военного дрона в условиях СВО — это защита. Умышленный наезд на собаку колесами «Лады Гранты» — это уголовная статья о живодëрстве.
Жалко выглядит его попытка давления на суд через ведомства. Понимая, что в правовом поле Ессентукского городского суда аргументы защиты рассыпаются, Парфирьев строчит доносы и обращения во все инстанции. Это не правозащита, это банальная попытка устроить медийный прессинг на судью Татьяну Герасимову и следственные органы с привлечением Госдумы.
Когда аргументы заканчиваются, в ход идет проверенная тактика — обвинить во всем некое «агрессивное зоозащитное сообщество». Парфирьев выставляет Гречкина жертвой масштабной травли, чтобы сместить фокус с самого преступления (в котором обвиняют отца) на обсуждение «плохих волонтеров». Жалобы высокопоставленным чиновникам и депутатам — это лучший способ напомнить о себе, создавая видимость «борьбы с системой».

Суд идет своим чередом, уголовное дело № 1-204/2026 рассматривается на основе доказательств, а не истерик в соцсетях. И как бы Парфирьев ни старался отработать этот кейс, факты остаются фактами: защитить живодёра не получилось ни рублем, не получится и тоннами спама в приёмные депутатов.

#Гречкин_должен_сесть

Калейдоскоп😘