🔠🔠🔠🔠🔠 4️⃣8️⃣

Декабрь был на удивление теплым, погода располагала к прогулке: ясное небо, слабый ветерок. Утро буднего дня гарантировало полупустые дорожки парка.

Они шли неторопливо; её рука — в его. Это вышло настолько естественно, что Гермиона даже не успела смутиться. Малфой подал ей руку, помогая выйти из машины, а потом… просто не отпустил. Это не было сильной хваткой, не было и едва заметным касанием. Её ладонь так привычно легла в его, словно ей там было самое место.

Она снова поймала себя на том, насколько комфортно ей рядом с ним молчать. Не пытаться придумывать темы для разговора, заполняя неловкую пустоту. А просто быть. Здесь и сейчас. Ей давно этого не хватало.

Гермиона выплакала весь запас слёз в машине; голос её охрип, а потому разговаривать не хотелось. Малфой будто бы понимал, что с ней происходит. Даже не зная всю суть, не понимая причины, он оказал поддержку. И это ощущалось невероятно: будто с неё наконец сняли груз, который она несла всё это время.

Ей не нужно было перед ним оправдываться за меланхоличное настроение, за сорванный поход в парк аттракционов, за покрасневшие глаза и припухший нос. Малфой был рядом, заземляя её своим присутствием. 
Его большой палец раз за разом проходился по её костяшкам. В этом жесте не было ни единого намёка, он делал это будто бы машинально.

Гермиона прислушивалась к своим ощущениям и с удивлением отмечала, как магия внутри неё тянется к нему — тихо, упрямо, словно сама находила рядом с ним покой.

Она поняла, что совсем не знает о том, какой путь он проделал, прежде чем стать таким… другим.

Прочистив горло, она повернула к нему голову:

— Расскажи мне, как ты стал целителем.

Малфой задумчиво смотрел вперёд. Некоторое время он молчал, а потом начал свой неторопливый рассказ. Гермиона слушала с огромным интересом. Поначалу история изобиловала знакомыми именами, почти все они принадлежали слизеринской компании, но чем дальше после выпуска — тем больше появлялось новых действующих лиц.

Несмотря на спокойствие, с которым Малфой вещал о своем прошлом, она чувствовала — его тоже знатно потрепало… Оправдательный приговор не стал ключом от всех дверей. Он довольно быстро понял: можно бесконечно злиться на несправедливость, а можно заняться собственной жизнью.

Благодаря оставшемуся состоянию своей семьи он смог получить образование целителя в другой стране. Долгие годы после он нарабатывал опыт в разных странах, лишь изредка наведываясь в Британию. Такое рвение и упорство однажды принесло результат. Не обошлось и без удачи: юная сотрудница ошиблась парой букв в его фамилии, сообщая руководителю о следующем целителе, ожидающем собеседования. Его приняли… и не узнали. А большой послужной список оказался настолько весомым плюсом в его резюме, что когда путаница с фамилией была решена, отказывать ему уже не стали. Так он и занял место штатного целителя в госпитале Святого Мунго.

#тридцатьсемь

Начало

🩵🩵🩵