В 1990 году в «Авроре» был напечатан полный текст поэмы Александра Хазина «Возвращение Онегина. Глава одиннадцатая» о приключениях пушкинского героя в послевоенном Ленинграде. Первый вариант произведения (с изъятиями) публиковался ещё в журнале «Ленинград» в 1946-м, что стало поводом упоминания писателя в обличительных выступлениях Андрея Жданова:

Непонятно, почему ленинградцы допускают, чтобы с публичной трибуны шельмовали Ленинград, как это делает Хазин? Ведь смысл всей этой так называемой литературной «пародии» заключается не в пустом зубоскальстве по поводу приключений, случившихся с Онегиным, оказавшимся в современном Ленинграде. Смысл пасквиля, сочиненного Хазиным, заключается в том, что он пытается сравнивать наш современный Ленинград с Петербургом пушкинской поры и доказывать, что наш век хуже века Онегина. Приглядитесь хотя бы к некоторым строчкам этой «пародии». Все в нашем современном Ленинграде автору не нравится. Он злопыхательствует, возводит клевету на советских людей, на Ленинград. То ли дело век Онегина – золотой век, по мнению Хазина. Теперь не то, – появился жилотдел, карточки, пропуска. Девушки, те неземные эфирные создания, которыми раньше восхищался Онегин, стали теперь регулировщиками уличного движения, ремонтируют ленинградские дома и т. д. и т. п. [август 1946 года].

После критики Хазин до конца жизни практические не печатался – много писал в стол, трудясь составителем программ для театра Аркадия Райкина. «Я – человек из постановления», – говорил сатирик, объясняя свою публикаторскую «немоту». В годы перестройки читательская публика заново открывала для себя Хазина. Финальным аккордом этого «знакомства» как раз стало «Возвращение Онегина». Процитируем фрагмент, о котором мельком упомянул Жданов – поход Онегина в жилотдел:

У друга нашего немало
Забот и неотложных дел,
Но, как положено, сначала
Идет Онегин в Жилотдел.
О, здесь моя бессильна лира,
Здесь музы требуют Шекспира,
И я там был, и я страдал,
И я там горя похлебал.
Вот он стоит с надеждой
зыбкой,
Наивный пушкинский чудак,
Его же вопрошают так
С весьма сочувственной
улыбкой:
– Где вызов ваш и где наряд?
Как вы попали в Ленинград?
Затем вопрос поставлен твердо:
– Где проживали раньше вы?
Онегин отвечает гордо:
– Родился на берегах Невы.
– В каком прописаны вы доме?
– Описан я в четвертом томе,
И, описав меня, поэт
Не дал мне справки…
– Справки нет?! –
Спросил уныло голос женский.
– Тогда помочь не можем вам.