В работе студии «Мосфильм» под названием «Шура и Просвирняк» были показаны реалии последней сталинской зимы. Фильм стал экранизацией одноименной повести Михаила Рощина, опубликованной в 1982 году в «Новом мире».
Это история о столкновении правдоискательницы Шуры и чиновника-карьериста Просвирняка в мирке междугородней телефонной станции, расположенной в подвале министерского здания. Шура, будучи профессионалом своего дела, может позволить говорить себе всё, что думает, невзирая на то, кто перед ней – будь это ещё простой монтер Просвирняк или сам начальник главка. Просвирняк же – полный ноль в телефонном деле. На призывы товарищей обучаться ремеслу, он лишь посмеивается. На работе занят интригами, склоками, попытками угодить начальству – для того, кто покрупнее, меняет дистиллированную воду в телевизионной линзе, для того, кто еще выше – что-то припрятывает в специальный сейф с висячим замком.
Хромой на одну ногу Виктор Просвирняк на первых порах вызывает сочувствие, поскольку каждый его день – борьба за лучшую участь, противостояние с несправедливостями судьбы. Однако в сюжетных поворотах прослеживается не только его желание быть равным остальным, но и стремление возвыситься над коллегами:
Перерождение маленького человека в начальника, пусть пока чином небольшого, произошло молниеносно. <…> Когда Просвирняк в нарукавниках и неизменной шляпе важно с окаменевшим лицом восседает за своим девственно чистым письменным столом под портретом вождя, мы перестаем видеть его человеческое лицо, перед нами маска, символ Чиновника. <…> И только теперь мы начинаем понимать, что он не жалок, а страшен. Перед нами не простоватый, вызывающий сочувствие Витя Просвирняк, каким он виделся вначале. Перед нами – как у Салтыкова-Щедрина – один мундир за канцелярским столом [Иенсен Т. Человек в шляпе // Искусство кино. 1988. №11, С. 68–71].
Фильм обнажает механизм превращения приспособленца в настоящего деспота. В конечном счете, Шура оказывается жертвой планов перевоплощенного Просвирняка. Подобная участь настигла и прочих его бывших коллег.
К моменту выхода картины (начало 1988 года) в советском обществе были опубликованы и более сенсационные вещи о бюрократическом произволе. Но лента ценна как высказывание времени об истории «маленького человека», получившего власть на закате сталинской эпохи.