Одна из статей посвящена анализу системы торговли в России в 1990-е годы. Опубликуем несколько заметок по тексту и его обсуждению.
🔹 Отправной точкой для Хамфри стали рассуждения М. Буравого и П. Кротова о формировании «торгового капитализма» в России после распада СССР. Идея авторов телеологична, как и большинство суждений того времени (их статья 1993 года – «The Economic Basis of Russiaʼs Political Crisis») – распад плановой экономики вызвал становление рыночной либерализации на западный манер. Характерной чертой постсоветских предприятия стало стремление к максимизации прибыли, а не к реформированию старых систем производства.
Но для Хамфри подобная оптика – существенное упрощение, поскольку с её помощью невозможно учесть «лавинообразное расширение мелкой торговли», которое стало возможным благодаря тому, что государственный сектор усиленными темпами избавлялся от «ненужной» рабочей силы. Кроме того, и в секторе крупной, и мелкой торговли нередко происходила переориентация основы обмена, поскольку из-за нехватки денег всё чаще актуализировался бартер и натурализация экономики.
🔹 Собственно, по этой причине для Хамфри важнее было понять как функционируют «режимы гражданства» внутри системы смешанной (натуральной и денежной) экономики. Вот как автор поясняет этот концепт:
Торговля способствовала зарождению новых явлений социальной жизни. Именно в этом контексте я использую понятие «режим гражданства», подразумевая под ним политическую категоризацию граждан со стороны государства, причем в первую очередь неформальную, т. е. не зафиксированную в каких-либо документах. Таким образом, мы говорим скорее о сложившейся практике, а не о законе. В изучаемый период «режим гражданства» находился в России в стадии своего становления: постоянно появлялись все новые и новые законы разного типа и разной ведомственной принадлежности, а потому затрагивающие людей с различным правовым статусом.
В таком контексте для Хамфри важнее было проанализировать пути трансграничной торговли (причем как между акторами из разных государств, так и между субъектами из регионов РФ), виды челночной и прочей мелкой торговли, а также новые формы соотношения между крупными корпорациями и их «подшефными», которые ранее жили в системе центрального распределения товаров и услуг.
Автор демонстрирует, что «режимы гражданства» строились совершенно непредсказуемо. В каждом отдельном случае на них влияла совокупность факторов – спрос на реализуемый продукт, бюрократическое давление, степень открытости границ, наличие денег в цепочке обмена и прочее. Поэтому выявить специфику единой рыночной модели весьма проблематично. Но в системе культурных ценностей ситуация во многом была преемственна советской. Например, даже в ситуации рыночного бума отношение к труду торговцев нередко было негативным:
Моя идея состоит в том, что существование [торговцев] является вызовом лояльностям, обострившимся в ходе новой битвы за выживание. Мало того, что торговцы не оправдывают своего существования производительным трудом на том или ином предприятии; они пересекают институциональные и пространственные границы и делают деньги на всех тех аномалиях, с которыми постсоветские люди вынуждены мириться. Их деятельность идет в разрез с разделяемыми массой людей ценностями. По общему мнению, они забирают то, что по праву должно принадлежать вынужденным работать без оплаты «коллективам», которые, по мнению их членов, «выше закона».