В 1951-м Шаламов освободился из заключения и не мог выехать с Колымы. Работал там фельдшером в маленьком поселке недалеко от Оймякона. Оттуда ему удалось отправить Пастернаку две тетради колымских стихов.
Публикуем фрагмент письма Шаламова, в котором он осмысляет, только что прочитанный, черновой вариант «Доктора Живаго»
Не знаю, как будет встречен роман официальной критикой. Читатель, не отученный еще от настоящей литературы, ждет именно такого романа. И для меня, рядового читателя, стосковавшегося по настоящим книгам, роман этот надолго, надолго будет большим событием. Здесь с силой поставлены вопросы, мимо которых не может пройти никакой уважающий себя человек. Здесь со всем лирическим обаянием встали живые герои трагического нашего времени, которое ведь и мое время. Здесь удивительный глаз художника увидел так много нового в природе и кисть его использовала тончайшие краски для того, чтобы с помощью их раскрыть душевное состояние человека.
Здесь набросана картина предчувствованного Гоголем «мира в дороге», российского половодья времен гражданской войны, «Россия в вагонах», мира, сдвинувшегося с тысячелетних устоев и куда-то плывущего.