В обращениях граждан о кино встречаются разные формулировки – о «Лапшине» судили как о картине, где на экране демонстрируются «психически нездоровые люди»; о «Маленькой Вере», «ЧП районного масштаба» и других скандальных лентах как о свидетельстве того, что «скоро мы все перестроимся в животных» и т. д. Предметом осуждения нередко становилась и демонстрация курения или мат в исполнении героев. «Астенический синдром» Киры Муратовой оценивался подобным образом, но особенно примечательно письмо, в котором автор выводит «порочность» ленты из «раскованности» её автора:

[Пишу] о том фильме Муратовой, в котором есть подборный мат. Я хотела написать ей лично, т. к. здесь она недалеко, а потом раздумала: человеку, считающему матерщину деталью не самой страшной в фильме, очевидно, я ничего не смогу доказать. Вы знаете, у меня закралась мысль, что Муратова сама матерится. И самое интересное там, где она говарит, что на вопросы, поставленные в фильме, ответа она не находит. А зачем издавался фильм? Чтобы показать, как ведут себя люди в очередях, как ловят собак и т. п. Да мы всё это и так видим! И распаду человеческой души, о которой так печется режиссер, на 100% способствует её творение.

После одного из показов фильма в Одессе режиссер отвечала на вопросы зрителей. Безусловно, часть из них была посвящена «нравственной» стороне реализуемых решений. На подобные возражения режиссер ответила пространным комментарием о смысле ленты:

О чем же это горькое, саднящее полотно? Оно о распадающейся душе человеческой, о душе, которая не хочет ни видеть, ни слышать, них знать, ни чувствовать. О душе, которая знает только одно собственное «я». И как следствие – распад на фоне духовной нищеты общества. А мат в фильме просто логическая точка всего этого кошмара.