Действие книги происходит в сорок первом году в центре России. Мы поездили по Калининской, Ярославской, Рязанской и Московской областям. Более страшной картины представить себе трудно. Жуткие дороги. Если асфальт, то это стиральная доска; проселки такие, что все время увязал наш «микрик» – не столько он нас вез, сколько мы его волокли на себе. <…> Почти в каждой деревне стоят руины прекрасных некогда церквей. Из их куполов, обрушившихся крыш растут березки и прочий кустарник. От этих поездок (а мы повидали с полтысячи деревень и сел) возникает ощущение, что крестьянство много десятилетий находилось под оккупацией. Сколько нужно было приложить стараний, чтобы так расправиться с собственной деревней, с собственным народом, с собственной архитектурой. После каждой поездки я возвращался больной, разбитый, раздавленный, со скверным настроением... Было ясно, что наша сельская жизнь поражена метастазами, казалось, что деревню невозможно поднять, что она умерла...
Тем не менее, несмотря проведение всех подготовительных мероприятий, художественный фильм так и не был запущен в работу. Причиной тому был отказ фирмы «Портобелло», которой Войнович ранее продал права на экранизацию «Чонкина». Во-первых, британцы хотели видеть исполнителем главной роли достаточно популярного на западе М. Барышникова; во-вторых, они рассчитывали забрать себе все права на прокат картины вне СССР. На такие условия ни Рязанов, ни «Мосфильм» соглашаться не планировали. Как заключил Рязанов:
Будущий фильм о Чонкине в капиталистических руках. А что же у нас? Пожалуй, кроме нескольких грядок ПУКСа, который мы посадили в деревне Геронтьево, у нас ничего и не осталось. Ну, а ПУКС, как читатель уже знает, – это путь к социализму.
📷На фото: Иван Чонкин (в исполнении В. Стеклова) и Нюра (Н. Гундарева).
🗄Источник: Огонёк, №35, 1989.