🎸 Наряду с резким ростом популярности групп жанра «новой волны», во второй половине 1980-х гг. началось активное развитие советской метал-сцены. Её ядром выступили московские коллективы («E.S.T.», «Чёрный обелиск», «Коррозия металла», «Ария», «Мастер»), адаптировавшие музыкальную и имиджевую стилистику британского хеви-метала на отечественную почву. Тяжелая музыка и соответствующая визуальная эстетика жанра нередко становились предметом дискуссий о воздействии метала на психику советского слушателя. В качестве примера мы публикуем фрагмент дискуссионного вечера, прошедшего 13 ноября 1987 г. в зале Центрального дома работников искусств, где собравшиеся обсуждали проблему конфронтации поклонников рок-музыки и советской эстрады:

💬 «– Зритель: «И все-таки есть музыка, которой быть не должно, я объясню, почему. Вот, например, когда я слушаю метал, я понимаю, что это уже далеко не музыка. Я думаю, что большинство людей в зале не поддержит, если кто-то провозгласит лозунг: «Свободу наркотикам!». А метал – это наркотик. Это на самом деле наркотик. И если вы будете честно говорить, вы признаете, что это наркотик. И поэтому это чисто медицинский вопрос. Часок послушать метал – это все равно, что выкурить сигарету с марихуаной. И это так. И знаю, это я и по себе. И тяжелый рок был в своё время. Всё это было, вся эта психоделика, через всё это мы прошли. Так вот, кое-чего всё-таки нельзя…».
– Отклик из зала: «Если оно есть, значит, оно оправдывает и выражает чьи-то интересы…».
– Зритель: «А чего хочет исполнитель? Вот вы посмотрите на многих, так сказать, металлических исполнителей. Человек выходит на сцену, и я вижу, что это Гитлер. Его задача – власть. Он хочет меня схватить и потащить за собой любой ценой. Он меня заводит. А я не хочу за ним идти. И поэтому, да, в музыке нужна демократия. Но не любая демократия. Всё-таки не вседозволенность. Это всё, что я хотел сказать…».