🎞 Сценарий художественного фильма «Сукины дети», написанный Л. Филатовым и И. Шевцовым, основывался на реальных событиях из жизни Театра на Таганке. История, которой посвящен фильм, была связана с эмиграцией в 1983 г. художественного руководителя театра Ю. П. Любимова.

🔦 Проблемы во взаимоотношениях Любимова с партийными лидерами начались в 1980 г. После смерти В. Высоцкого режиссер дал интервью радио «Свобода», в котором раскритиковал желание государственных функционеров провести похороны «тихо и быстро». Впоследствии он неоднократно подчеркивал свою жесткую позицию в беседах с иностранным изданиями по политическим вопросам и проблемам свободы творчества в СССР.

В 1983, находясь в Англии, Любимов дал комментарий о трагедии, случившейся над Сахалином с южнокорейским пассажирским самолётом. Высказанное мнение не устроило руководство СССР, в результате чего на худрука театра была организована кампания обличения, которая в итоге привела к лишению его советского гражданства. В картине «Сукины дети» повествуется о том, как сотрудники театра устроили бунт против, фактически, изгнания Любимова из страны. В результате критических кампаний в Театре на Таганке были запрещены постановки «Владимир Высоцкий», пушкинский «Борис Годунов» и можаевский «Живой». [См. подробнее: Немного о жизни Ю. П. Любимова].

💬 Театральный критик Н. Казьмина так подводила итог в попытке ответить на вопрос, о чём этот фильм и для чего он снят:

«Странная вещь: в этом фильме не веришь вполне ни одной ситуации. Филатов как бы намерено отстраняет боль диким и аляповатым розыгрышем. Однако вся история в целом, столь условная, фарсовая, «ненастоящая», занозой влезает в душу и просто требует истинного сочувствия и сострадания. … При всей грубости и лапидарности филатовского сюжета он чище реальности и выше текущей минуты. Он не о тех, кто героически штурмует бастионы, а о тех, кто не теряет надежды себя осознать человеком. Когда ироничный Борис спрашивает Нанайцевых, почему они принимают участие в этом бессмысленном бунте, ему объясняют – чтобы не оскотиниться, чтобы себя начать уважать» [Театр, №9, 1991].