В этой серии публикаций мы рассказываем о героинях нашей кампании за освобождение политзаключённых матерей несовершеннолетних детей. Вы можете подписать нашу петицию. Эта серия постов выходит в сотрудничестве с проектом #free120. Художница: Екатерина, Нью‑Йорк, США
Ксения — гражданка России, жительница города Тулун Иркутской области. Она работала в охранном предприятии и была волонтёркой проекта «АнтиПытки». Ей 28 лет. На момент задержания она воспитывала четырёхлетнего сына.
В течение полутора лет Ксении Гариной не разрешали телефонные звонки из СИЗО. Её сын все это время не разговаривал и думал, что «маму убила полиция».
Ксения проходит по делу против создателей проекта «АнтиПытки». Изначально ее обвинили в участии в экстремистском сообществе — под этим понимались ютьюб-и телеграм-каналы проекта (сейчас недоступны). ФСБ связало их с идеологией несуществующего движения АУЕ. Проект «АнтиПытки» был создан в 2021 году Романом Ругевичем, который сейчас находится за пределами России. Проект публиковал сообщения о пытках в колониях и СИЗО и информацию о так называемых «разработчиках» — заключённых, сотрудничающих с администрацией ФСИН.
Осенью 2024 года по делу прошли задержания в нескольких регионах, включая задержание Ксении Гариной. 30 октября 2024 года в квартиру Гариных, где находились Ксения и ее четырёхлетний сын, ворвались сотрудники полиции и ФСБ.
Ксению увезли в Иркутск и предъявили обвинение в участии в «экстремистском сообществе». Суд сразу её арестовал. Мера пресечения неоднократно продлевалась вплоть до декабря 2025 года.
В декабре 2025 года дело было приостановлено, Ксению освободили под подписку о невыезде. На выходе из СИЗО ее вновь задержали, теперь по обвинению в финансировании экстремистской деятельности. Она снова оказалась в СИЗО.
По словам Ксении Гариной, она не участвовала в управлении проектом и не публиковала материалы в его каналах. По просьбе руководителя проекта Романа Ругевича она редактировала тексты жалоб заключенных, исправляя орфографические и грамматические ошибки.
В 2022 году она перевела Роману Ругевичу 993 рубля. Это произошло до признания проекта экстремистским и за два года до возбуждения уголовного дела. Свою вину Ксения не признает.
На заседании суда 8 мая 2026 года Ксения рассказала, что в течение полутора лет в СИЗО ей не разрешали телефонные звонки. После ее задержания сын перестал разговаривать и начал посещать занятия с педагогом-психологом: если мальчик слышит минорную музыку или упоминание матери, он закрывает уши, замыкается и плачет. «Во время сна он зовет маму, остро нуждается в ее любви и ласке» — говорится в заключении психолога и врача-невролога.
Сейчас сыну шесть лет. Его воспитывает бабушка, у которой диагностировали онкологическое заболевание. Лечение возможно только в другом городе, так как в Тулуне нет онкологов. Ксения опасается, что ребенок может остаться без опеки.
«Мой ребенок думал, что я просто умерла, и поэтому не разговаривал. А когда он услышал мой голос, он хотя бы начал разговаривать, упоминать меня и говорил, что маму убила полиция. Потому что при задержании люди с автоматом стояли возле кровати и не давали ему даже встать, подойти ко мне» — в слезах рассказала Гарина в суде.
С мужем Русланом Гариным Ксения познакомилась в 2022 году благодаря проекту «АнтиПытки». Он отбывал наказание в колонии Владимирской области и, по его словам, также пострадал от «разработчиков». Они переписывались, после чего заключили брак, когда он еще находился в колонии. У Руслана Гарина инвалидность III группы.