Кто тут альфа, кто омега — финал без выводов

Золотым октябрем 1992 года мой сосед по комнате в общежитии висконсинского университета двухметровый деревенский амбал первокурсник Рэнди торжественно вступил в футбольную команду университета. Вступительный хейзинг состоял из двух раундов дранк-бейсбола (то же, что и бейсбол, но по поллитровому стакану пива на каждой базе) и тайма дранк-футбола (пробежать с мячом всё поле, 19 линий, на каждой линии по маленькому стакану пива, между линиями толкают и пытаются свалить, на линиях все остальные стоят вокруг по стойке смирно). Потом клятва, выпивание стакана снаппса (это шнапс, но норвежский) ношение на руках и вечеринка с пивом. Рэнди вышел из схватки победителем: генетика, молодость, спорт, воспитание на ферме на молоке с сыром. Он пришел под утро, заснул богатырским сном на первом этаже нар и интеллигентно ползал разок поблевать в коридорный туалет.
Мартом следующего 1993 года меня пригласила к себе Каппа-Хи-Каппа, братство педагогического факультета. Единственный русский педагог на кампусе привлекал внимание. Я не знал, конечно, подковерных интриг и подноготных истин: дартмутская, иноземная Каппа-Каппа-Каппа пала жертвой еще только начинавшейся исподволь воук-кампании, ее первых робких всплесков. Её попрекнули аббревиатурой «ККК» и потребовали переименоваться, но она предпочла самораспуститься, и тогда в Висконсине прознавшие про это студенты решили перехватить право на братство, но чтобы не наступать на старые грабли, переименовались сразу. Потом в Дартмуте братство возродилось в 1994 году как Каппа-Пи-Каппа, но я этого уже не узнал, потому что с сентября 1993 года числился выбывшим.
В почтовый ящик в общежитии кинули письмо с датой и инструкцией: найти дальнейшие инструкции в два часа ночи на футбольном поле. Бумажка была всего на третьей линии от входа, придавленная чекушкой снаппса. Тут же поблизости включились фары и бибикнула машина. Там проверили пустоту чекушки (осмотрительно прихватил с собой), торжественно зачитали бумажку вслух (матерные стихи), надели на голову мешок, привезли в дом братства (кружили по пустому даунтауну, потом вернулись фактически откуда выехали). Там, всё еще в мешке, крутили и толкали по дороге от машины внутрь дома, там поставили и сказали повторять клятву. Пока повторял, чувствительно лупцевали битой по заду и под коленки. Потом надо было выпить неведомый напиток. Полстакана снаппса, какая неожиданность. Потом грозным голосом начали нести абракадабру «по-русски», где явно слышались только слова «поручик» и «послушай» (из фильма «Доктор Живаго» что ли?). Потом приговорили к повторению напитка, потому что русским так положено. Ну окей. Потребовали разбить стакан. Аутентично бросил через плечо. Ну и всё: сняли мешок, поздравляли, братались, включили музыку, раздали красные картонные стаканы, выкатили кег пива, конец рассказа. Со второго этажа спустились герлфренды. Дальше — стандартно, включая приезд полиции часов в пять утра для пустых разговоров и приглушения музыки на четверть часа. Часам к восьми был дома, у себя на втором этаже нар. На пары так и так не нужно было идти почему-то, наверное, суббота была. Не смог интеллигентно сползать в коридор, засорил комнату прямо сверху, заслужил от Рэнди осуждение и нарекание «ниагарским ублюдком».
Потом еще раза три ходил в дом братства на вечеринки, пару раз тусил с ними на кампусе, студенты как студенты. Потом уехал, и всё кончилось.
В те же 1992-1993 годы в Алабаме упился и умер на посвящении студент Чед, с похмела перевернулся в машине в Виргинии студент Грегори, в Мэриленде не проконтролировали «тёмную» и задавили студента Джиби, в Миссисипи студент Лесли выполнял задание спереть инвалидное кресло у девушки из соседнего с братством дома, но ее бойфренд достал глок и шмальнул ему в лоб.