В 1916 году император Николай II взял сына в белорусский Могилёв, в Ставку Главнокомандующего, чтобы Алексей набирался военного опыта. Мальчик очень скучал по матери, сёстрам, по родному Александровскому дворцу в Царском Селе. Питомцы помогали цесаревичу развеселиться.
«Однажды я рассказал Алексею Николаевичу об имевшейся у меня в имении породе кошек, представлявших из себя помесь куницы с домашней кошкой и напоминавших сиамских, — вспоминал генерал Воейков. — Они были очень красивы: шоколадного цвета, с голубыми глазами и с лапами, не обладавшими неприятным свойством выпускать когти. Наследник попросил привезти ему такую кошку… В следующую поездку, встреченный наследником при возвращении опять в моей комнате, я ему вручил корзинку-домик, внутри которого находился кот. Восторгам не было конца.
Наследник расставался со своим котом только на время прогулок из боязни его потерять; в остальное же время он его постоянно брал с собой вместе с любимой собакой по кличке Джой, породы спаниель, и приходил иногда во время высочайших обедов, держа его на руках, чем приводил в ужас людей, боявшихся кошек».
После революции шоколадный Котька и его рыжая сестренка Зубровка (кошка сестёр Алексея) остались одни-одинешеньки в огромном Александровском дворце. Хозяева не смогли взять их с собой в ссылку — котов перевозить гораздо труднее, чем собак.
«Цесаревич жалобно просил, чтобы кто-нибудь позаботился о них, — пишет историк Хелен Раппопорт. — Позже, когда во дворец приехала Мария Герингер, старшая фрейлина царицы, которой было поручено присматривать за дворцом после отъезда царской семьи, оголодавшие кошки, как привидения, появились неведомо откуда и набросились на нее, громко мяукая и требуя внимания. Но двери всех сорока комнат дворца были опечатаны, дворцовые кухни закрыты, все было заперто. Только кошки остались в опустевшем Александровском парке, а небольшая горстка людей — все, что осталось от некогда большой семьи, — в это время направлялась за сотни миль отсюда, на восток, в Сибирь…».
https://vk.ru/wall-187377450_20987