И.А. Бунин писал о реформе более чем откровенно:
"По приказу самого Архангела Михаила никогда не приму большевистского правописания. Уж хотя бы по одному тому, что никогда человеческая рука не писала ничего подобного тому, что пишется теперь по этому кривописанию".
Революционный буран, пробушевавший вдоль и поперёк русского языка, произвёл на свет кривописание, изменившее нашу литературу, – литературу, собравшую для нас драгоценности золотого века русской словесности. Из-за нового кривописания мы оказались преемственно отрезанными от всей русской литературы, предшествовавшей перевороту семнадцатого года.
Переписывая и исправляя классиков, мы поставили себя в варварское положение. Действительно, ведь живя в разное время, но в одной стране, Шекспир, Диккенс и Голсуорси писали на одном языке. Также как на одном языке писали Гёте, Гейне и Бёлль.
А вот в России Некрасов и Есенин писали уже на разных. В нашей стране – России – это стало возможно.
"Великая" орфографическая революция как часть социального эксперимента проводилась для людей, как правило, не имевших ничего общего с Русской культурой.
Обезумевших всечеловеков, (на тот момент не имеющих отечества) в тылу воюющей страны, пошедших за лозунгами большевизма. Они, а не образованный класс российской элиты были больше всех заинтересованы в орфографической революции, последствия которой мы испытываем на себе до сих пор.
А теперь – несколько слов о последствиях.
В результате исключения (ять) мы с вами сегодня уже не различаем на письме такие разные по смыслу слова, как "есть" (кушать) и "есть" (быть), "лечу" (летаю) и "лечу" (вылечиваю). "Мгновенное и бесповоротное искоренение ять (Ѣ) из русской азбуки повело к затемнению некоторых корней слов, а значит, смысла.
Буквы "v" – ижица и "θ" – фита употреблялись в словах ярко выраженного греческого происхождения, в силу чего встречалась, в основном, в церковной литературе.
Упразднение буквы "i", в отличие от упразднения редко употребляемых ижицы и фиты, – самое необъяснимое, ведь правило употребления буквы "i" обязывало ставить её перед гласными буквами (включая "и", "й") и в слове "Мiръ" (в значении "свет", "вселенная", но – "мир" в значении "спокойствие"). Таким образом, буква "i" была достаточно часто употребляемой и украшала собой русские слова: "Россiя", "iерархiя", "линiя", "iюль", "сiянiе" и многие другие. А вот в результате её отмены, скажем, в названии романа "Война и Мiръ" второе слово стало означать уже только перемирие, спокойствие, покой, а не как задумывал автор – общество, свет, вселенную. К тому же слово "Мiръ" потеряло в достоинстве: уже не писали его почти исключительно с большой буквы, а только с малой. Безжалостной реформой уничтожен был твёрдый знак – "ъ", или как он тогда назывался – буква "ер".
Буква "ъ" – твёрдый знак – указывала на закрытый согласной буквой слог.
Но на упразднении "лишних" букв реформа не заканчивалась. Вторым её последствием было искривление склонений. Под лозунгом "упрощения" были стёрты склонения некоторых местоимений: если до реформы местоимение «она» в винительном падеже писалось как "её", а в родительном падеже писалось как "ея", то после реформы – только как "её" в обоих падежах. Таким же образом полностью исчезло местоимение "oн". Исчезло в родительном падеже написание "краснаго", «белаго» и пр. (мужск. род)… После этого навсегда канул в Лету "Толковый словарь живаго великорускаго языка" Владимира Даля.
Третьим звеном реформы по внедрению кривописания стала насильственная фонетизация, то есть, попросту говоря, изменения по принципу "как слышим, так и пишем". Насильственная фонетизация заменила "разсказъ" на "рассказ", "разсыпаться" на "рассыпаться", "безсмертіе" на "бессмертие".
Реформа русского языка 1918 года дала мощный импульс к искажению и дальнейшему уродованию великого языка наших предков, языка просветителей славенских: святых равноапостольных братьев Кирилла и Мефодия.
Откройте толковый словарь «Живого великорусского языка» В.И. Даля, и вы легко убедитесь в этом.
Продолжение.