Про национализм. После победы над Третьим рейхом произошло поголовное осуждение национализма как идеологии. Его начали воспринимать прежде всего как источник катастрофы по германскому образцу. Параллельно Англия и США только что прошли войну в союзе с СССР. Советская и вообще левая интеллектуальная традиция получила огромный дополнительный вес. Классическая западная центристская идеология к этому времени уже начала терять собственные основания. Ослабла связь с религией. У левых при этом существовала цельная философская система и очень сильный псевдоинтеллектуальный аппарат. Запад сначала, похоже, вообще не понял масштаб проблемы, и быстро выяснилось, что противопоставить этому почти нечего.

Национализм осознанно признали более опасным явлением, чем социализм. Его покрасили толстым слоем коричневой краски и накрыли ковром. При этом национализм сам по себе никакой обязательной «коричневой» идеологией не является. Он безусловно может принять такую форму. Национал-социализм как раз представляет собой отдельную и вполне конкретную идеологическую конструкцию. Национализм значительно шире. Его базовый принцип элементарен: нация стоит первой, а политика строится вокруг интересов своей нации и продвижения её ценностей. Национализм можно соединять с разными экономическими моделями. Социалистическая разновидность тоже возможна. Но сводить всё национальное мировоззрение к одной исторической форме было огромным упрощением.

Германия в этом смысле представляет особенно интересный пример. Немецкое общество исторически действительно имеет сильную склонность к социализму и коллективистским моделям. Во многом это связано с тем, как формировалось само германское пространство. Сначала огромную роль играла Ганза. Это была сеть торговых городов Балтики и Северной Европы. После Тридцатилетней войны значительная часть этой системы была разрушена. Германия погрузилась в тяжелейший хозяйственный упадок и надолго вернулась к гораздо более архаичным социальным отношениям. Городские центры ослабли, а вместе с ними ослабла среда, способная формировать самостоятельный средний класс. Затем развитие пошло через металлургию и тяжёлую промышленность. Вместо дальнейшего усиления прибрежной, торговой, балтийской Германии выросла глубинная горно-промышленная Германия.

Морскую составляющую этого развития во многом перехватили Нидерланды. Они получили огромную выгоду от торговли на Балтике и в Северном море, а позже вышли в Атлантику. В результате германское развитие оказалось довольно непропорциональным. Континентальный промышленный Хартленд получил значительно больший вес. Отсюда идут и глубокие коллективистские мотивы. Крепостное право вообще формирует очень специфическую социальную психологию. Человек не является полноценным собственником земли и работает внутри чужой системы. Связь между личным трудом и личным результатом становится слабее. Отсюда появляется естественная тяга к перераспределению. Возникает простая установка: пусть тот, кто работает хорошо, работает ещё больше.э, а остальные получат часть результата.

И вот здесь мы возвращаемся к современному Западу. Сильного национализма в его идеологическом поле почти нет. Есть левые со своей мощной универсальной доктриной. Есть и центристы, которые предлагают возвращение к классической либеральной экономической модели. Есть консерваторы разной степени жёсткости, которые во многом опираются на христианство. Христианство при этом является универсальной идеологией. Оно принципиально обращено ко всем людям и не ставит отдельную нацию в центр политической системы.

Есть ещё откровенные расисты. У них появляется уже другая универсальная идея: все белые должны объединиться просто потому, что они белые. По самой логике это тоже довольно универсалистская конструкция. В этом смысле она даже напоминает левую идею объединения людей поверх конкретных национальных различий. Только вместо класса или человечества используется раса.

Даже германский национал-социализм был устроен сложнее. Там существовала концепция арийской расы. Центральной политической единицей всё равно оставалась германская нация. Национал-социалисты считали, что именно в ней арийские качества выражены наиболее полно. Существовала фактическая градация близости. Скандинавы воспринимались почти как родственные народы. Голландцы и даже британцы считались очень близкими. Французы находились дальше. При этом никто внутри этой системы не говорил, что Британия лучше Германии или что Германия должна раствориться в абстрактном единстве всех белых. Германская нация объявлялась высшей и наиболее правильной. Остальные должны были корректироваться по её образцу.

Именно поэтому основой той системы было уже далеко не одно христианство. Национал-социалистическая идеология активно подпитывалась языческими мотивами и германской интеллектуальной традицией. Огромное значение имела немецкая философия. В том числе Ницше. В центре стояла идея германской нации как носителя особого исторического принципа. Вот это и отличает её от значительной части нынешних западных правых течений.

На современном Западе почти нет активного жёсткого национализма такого типа. Практически все идут обходными путями. Даже те движения, которые можно условно отнести к национал-социалистической среде, часто по существу являются скорее консервативными социалистами. У них могут быть идеи, близкие к фашизму. При этом прославление собственной нации занимает удивительно мало места. Они регулярно критикуют собственный народ и высмеивают его. При этом постоянно ставят в пример другие государства и другие народы. Поэтому ту же Альтернативу для Германии называли националистами, а на самом деле они просто центристы, которые хотят повернуть стрелку от ультралевого к политическому центру.

@madam_secretar