Конец эпохи «открытых дверей» или рассказ о том, как ХМАО развернул миграционные потоки вспять
 
Поэтапное ужесточение миграционной политики в России все отчётливее сказывается на регионах, где раньше фиксировались самые большие проблемы. Ярким примером того, как ситуация меняется, стал Ханты-Мансийский автономный округ. Если в прошлые годы Югра фиксировала мощный приток приезжих из ближнего зарубежья, то с сейчас округ взял курс на жесткое наведение порядка.
 
Свежая статистика говорит сама за себя. В текущем году в регионе число оформленных разрешений на временное проживание уменьшилось почти в 6 раз, а видов на жительство - в 3,7 раза. Паспортизация также оказалась под строгим контролем, в результате чего российское гражданство в округе получили почти в 4 раза меньше человек, чем за аналогичный период прошлого года.

Параллельно в ХМАО общее число впервые поставленных на учет иностранцев снизилось на 26,6%, а количество принудительно выдворенных из России, наоборот, выросло в 5,5 раз. Как вишенка на торте - количество совершенных мигрантами преступлений сократилось почти втрое.

Такой разворот тренда стал возможен благодаря комплексному экономическому и административному давлению. Местные власти ввели табу на привлечение иностранцев с патентами сразу в 27 сферах деятельности, полностью закрыв им доступ в транспорт, ЖКХ, торговлю, общепит и другие ключевые отрасли. Стоимость патента подняли до 14,6 тыс. руб. Кроме того, округ пересмотрел социальную политику и отменил выплаты на детей для мигрантов, сделав любую материальную поддержку строго адресной.
 
В Госдуме обрадовались такому громкому успеху и предложили масштабировать опыт Югры на всю страну. Однако, эксперты решили предостеречь от бездумного копирования суровых северных ограничений. В отличие от ХМАО, крупные агломерации Центральной России, Поволжья и Юга критически привязаны к ручному труду мигрантов в строительстве и сельском хозяйстве. Попытка быстро разогнать масштабах всей страны неизбежно приведет к заморозке ключевых инфраструктурных проектов, жесткому кадровому голоду и резкому разгону инфляции из-за дефицита рабочих рук.
 
Главный урок Югры для всей страны заключается не в слепом тотальном запрете. Смысл опробованной модели - в точечной региональной настройке под реальные возможности и нужды конкретной местной экономики. Субъекты должны самостоятельно определять, где внутренний рынок труда способен обойтись исключительно собственными силами, а где резкие административные ограничения создадут искусственный кризис. Универсального рецепта для всех регионов России в этом вопросе быть не может, лечение должны назначать «доктора», знающие точный диагноз и противопоказания конкретного «пациента».