Пока я был в подледном путешествии, на страницах ОЦ разразился горячий спор о событиях 1993 года. Несмотря на то, что мои симпатии всегда были на стороне парламента (чересчур уж Ельцин омерзителен), у всей этой драматичной истории есть предельно увлекательные нюансы, которые нынче принято опускать.

Так, в крайне познавательной книге адвоката Алексея Карышева «Русская мафия 1991-2023. Банды и власть» предельно подробно описано становление чеченской этнической группировки в Москве.

Надо сказать, что чеченские банды, по сравнению с грузинскими, армянскими или азербайджанскими, появились в столице относительно поздно. Считается, что сложилась чеченская ОПГ на самом закате СССР — в 1987 году.

Изначально она серьезно уступала в численности и влиянии другим кавказцам и выделялась лишь особенной агрессивностью и абсолютным беспределом. То есть полностью игнорировала воровские понятия.

Но все резко изменилось, когда председателем Верховного Совета РСФСР (октябрь 1991 года) стал чеченец Руслан Хасбулатов. Так чеченские уголовники получили мощную политическую крышу.

В Москве их стало гораздо больше. Русская братва тогда говорила: «Плодились не по дням, а по часам…»
Практически все чеченские бандиты имели официальные ксивы, носили с собой оружие. Иногда милиция задерживала какого-нибудь дальнего родственника Хасбулатова, при котором непременно было оружие, но чуть позже по звонку из ближнего окружения Хасбулатова чеченца отпускали.

Первоначально чеченцы базировались в Тимирязевском, Дзержинском, Кировском и Бабушкинском районах Москвы. Но вскоре южнопортовая группировка усилила свое влияние на станции техобслуживания в Нагатине.

Магазины «Березка» также контролировались чеченскими бандитами. При этом они с самого начала не признавали авторитета воров в законе, дерзко заявляя, что сами возьмут, что хотят.

Интересной особенностью чеченских ОПГ была способность мгновенно разбиваться на несколько мелких структур, быстро исчезающих из поля зрения оперативников.

Заказные убийства, как правило, совершались «гастролерами», подчас даже не знающими русского языка. Выполнив задание, они исчезали в горных аулах, где найти их не представляется возможным.

В составе чеченского криминального сообщества в Москве сформировались три крупные ОПГ: центральная группировка во главе с Лечи Исламовым; южнопортовая группировка, которая контролировала автомобильный бизнес — магазин «Автомобили» в Южном порту; останкинская группировка, которая контролировала стоянки транзитных автофургонов (Москва — Грозный) и базировалась в гостиницах «Байкал» и «Останкинская».

Притом все они имели политическую крышу от окружения Хасбулатова, с легкостью доставали оружие и официальные документы. По сути, благодаря председателю Верховного Совета произошло сращивание государственных органов с чеченской этнической мафией.

Впоследствии это вылилось в масштабную криминальную войну в Москве со славянскими группировками. Наиболее последовательную античеченскую позицию тут занимала Ореховская группировка во главе с авторитетом Сильвестром, которая не уступала чеченцам в решительности и жестокости.

Потеря Хасбулатовым власти и влияния в результате событий 1993 года мало повлияла на судьбу чеченских ОПГ в Москве. Трупный яд уже был запущен в чахоточное тело российской государственности.

И председатель Верховного Совета весьма поспособствовал этому процессу.

P. S. Впрочем, это никак не отменяет того, что за первую чеченскую кампанию Ельцина, Грачева и их собутыльников нужно было судить по целому ряду тяжких уголовных статей.