В средине сентября произошёл типичный для российской медийки акт русофобии, когда слова нашего легендарного хоккеиста Александра Овечкина:«Я русский» перевели, как «я россиянин». В то же время в стане врага произошёл обратный процесс. Но обо всём по порядку.
Перед тем, как перейти к магистральной ветви нашего повествования, необходимо прояснить один весьма важный культурологический момент. В сельской версии южнорусского диалекта великого и могучего aka «українська мова» нет слова «русский».
Вернее есть, но «русский» переводится на мову исключительно, как «російський». Поэтому-то русский язык для хохла это исключительно «російська мова», а русские, как народ, это «росіяни». Это важно для понимания контекста рассматриваемого материала.
Итак, мы видим фрагмент интервью какого-то чела из руководства «РДК»*, которого взяли в плен СБУ, но в итоге отбил спецназ ГУР. Интервьюерша начинает выпуск на мове, но потом для простоты общения сразу переходит на русский. В частности, она спрашивает:
Как вы оказались в Российском добровольческом корпусе*?
Ещё раз повторимся, что для хохлов слово «русский» фактически не существует и, даже общаясь на русском, они переводят «русский», как «российский». Это не ошибка, а устоявшаяся практика, и в других материалах, посвящённых «РДК»* их также называют «россияне», а их шарашку «російська».
И вот этот топовый чел из «РДК»*, в идеологии которого подчёркивается, что они истинные русские, а их оппоненты, то есть русские воюющие за Россию, это «россияне», вместо того, чтобы вспомнить об этой дефиниции и поправить хохлуху выдаёт:
Если говорить о Российском добровольческом корпусе*, то я туда попал после ранения в 2022 году...
Подчеркнём, это не рядовой боец, иначе за него не впрягался бы спецназ ГУР, а чел, который никак не может перепутать слова «русский» и «россиянин». Но он соглашается с тем, что «РДК»* расшифровывается, как Российский добровольческий корпус и, соответственно, там воюют «россияне».
Почему так произошло? Почему идеологизированная принципиальность рассеялась, как утренний туман?
Всё достаточно прозаично: во-первых, боевикам «РДК»* за их жизни идут отчисления из бюджета хохлячего каганата, а, как известно, кто платит, то и музыку заказывает. Поэтому, если заказчик говорит им, что они «россияне» и корпус у них «российский», то чего уж тут спорить.
Ну, а, во-вторых, люди, которые оторваны от русской среды, которые по 15-20 лет не были в России и не хотят иметь с ней ничего общего, рано или поздно перестают быть русскими и вполне закономерно стоят в шаге от тарасперехода.
Выходит удивительно забавная ситуация, когда в пабликах «РДК»* пишут лозунги вроде:«Русская охота на российскую пехоту», — это правда, но, как говорится, есть нюанс.
P.S.
В следующих сериях, если Господь сподобит, поговорим о том, как «РДК»* конкурирует со "спецназом" «Ахмат». А именно, пытается забрать у него звание самого многонационального и многоконфессионального подразделения.
* — террористическая организация, запрещённая в РФ
Культурная война | Kulturkampf