Интересный факт: Франциск Ассизский, по словам средневековых богословов, участвовал в Крестовых походах.

Хорошо нам известный понтифик Иннокентий III не потчевал на лаврах, распределяя блаженных по свинарникам, но готовил очередной вооруженный поход по святым и не только местам. И хотя Иннокентий III, преставившись, не успел насладиться результатами своих стараний, в 1217 году новое крестовое воинство двинулось на Восток, в этот раз нацелившись на всеарабскую житницу и сокровищницу – Египет. Победный марш новой коалиции споткнулся на Дамьетте, не пожелавшей сдаться врагу без боя…

Тут-то и появляется наш главный герой. Легенды гласят, что побуждаемый верой Христовой и жаждой мученичества, Франциск отправился к злым сарацинам, которые, впрочем, его не растерзали на месте, а избили, связали и привели к султану. В его присутствии святой пустился в проповеди. Оные поразили султана до глубины души, и он приказал осыпать Франциска золотом, но беднячок из Ассизи отказался, получив нечто гораздо более важное – возможность беспрепятственно нести слово Божие urbi et orbi.

Путешествие было долгим и полным впечатлений. Не обошлось и без амурных дел. Как-то раз в таверне на Франциска запала некая прекрасная, но изрядно порочная дама, и принялась его недвусмысленно соблазнять. Наш сигма-монах… согласился! Войдя в ее горницу, он с порога скинул портки, лег рядом с раскаленной добела печью на столь же раскаленные плиты и поманил пальчиком раскрасневшуюся особу. Девушка почему-то отказалась (возможно, побоялась сгореть заживо) и даже приняла христианство.

Так Франциск обошел всю сарацинскую землю, но темные мусульмане не хотели переходить под сень креста. Тогда было решено попрощаться с султаном и отправляться домой. Но султана проняла-таки проповедь, и он изрек на прощание, что охотно бы принял христианство, но только не сейчас, а то как бы ревностные единоверцы не побили камнями. «Не беда», – ответил Франциск и заверил, что, когда султан будет на смертном одре, братья-минориты посетят его и покрестят по всем канонам.

Реальность, как водится, не поэзия, но проза – все это, к сожалению, лишь рассказы вдохновленных последователей. Факты говорят нам лишь о том, что Франциск отправился в Египет и, вроде как, встретился с султаном аль-Камилем, хотя зачем ему разговаривать с немытым голодранцем, схваченным стражей у стен лагеря – вопрос нетривиальный.