Черносотенцы. Часть 10

Дубровин. Часть 2

Дубровин был ярым противником последовательной правой прорыночной политики Петра Аркадьевича Столыпина, критиковал её с патерналистских, народнических, социалистических позиций

Столыпинская реформа давала русскому крестьянину возможность выйти из неэффективной передельной общины с круговой порукой, перестать нести издержки, тащить на своём горбу лентяев и лодырей. Благодаря реформе, справный крестьянин мог стать частным собственником земли и самостоятельно вести своё хозяйство

К тому же массовый добровольный выход из общин (чего хотели многие справные крестьяне), и наделение их частной собственностью в виде земли, стимулировало развитие рыночных отношений в деревне, и, как следствие, увеличивалось в сельской местности спрос на продукцию городов, что стимулировало в свою очередь городскую торговлю и промышленное производство. Всё это было прямо противоположно тому, чего хотели идеализирующие передельную общину "дубровинцы"

В утопических фантазиях Дубровина и "дубровинцев", передельная община была "сакральной основой" русского христианского общежития, защищавшей крестьянина от превращения в эгоистичного "капиталиста-кулака" или нищего пролетария

Часть наименее хозяйственных крестьян действительно боялись рыночной конкуренции и разорения, но это не повод сохранять институт передельной общины в ущерб наиболее продуктивным, справным крестьянам

На страницах своей газеты "Русское знамя", Дубровин вел постоянную социалистическую и антирыночную пропаганду. Он считал, что консервирующая нищету передельная община с круговой порукой, якобы является "главным устоем русской жизни"

Фискально-уравнительный передел земли в общинах - это прямое следствие петровских реформ начала XVIII века и введения подушной подати, а отнюдь не исконная русская традиция, тянущаяся с глубины веков. Сама община (мир) и круговая порука действительно существовали в допетровской Руси веками, однако они выполняли совсем иные задачи

В допетровской Руси (идеализируемой многими славянофилами и противниками Столыпина) крестьяне лесной полосы часто жили в малодворных поселениях, а община регулировала совместное пользование угодьями. Ни о каких регулярных уравнительных переделах земли по "душам" крестьяне XVII века не знали - эта принудительная система была навязана государством ради упрощения сбора налогов и обеспечения армии

Реформа Александра II юридически зафиксировала уже существовавшую передельную общину с круговой порукой, и сделала её коллективным субъектом выкупных операций

Дубровин считал, что введение хуторов и отрубов разрушало "традиционный русский уклад", порождало "сельский пролетариат" и приводило к обогащению "кулаков"

Передельная община начала XX века сдерживала рост благосостояния самих же крестьян и рост русской экономики в целом. Дубровин считал, что земельная реформа Столыпина выгодна лишь "сельской буржуазии", и ведёт к обезземеливанию бедноты. Более того, в своей критике правительства Дубровин доходил до нелепых утверждений, что Столыпин якобы действует только в интересах "крупного капитала, банкиров и помещиков", игнорируя нужды "серого народа"

В действительности, реформы русского националиста и консерватора Столыпина были нацелены на улучшения жизни всех слои русского общества, в первую очередь самой многочисленной его части - русского крестьянства. Столыпин стремился создать класс крепких крестьян-собственников ("фермеров"европейского типа) в качестве новой опоры порядка и монархии, он действовал желая блага Российской империи

Утверждения Дубровина нелепы еще и потому, что Столыпин никого из крестьян насильно из общин гнать не собирался, а лишь дал возможность крестьянину добровольно из общины выйти (государство должно было защищать это право крестьянина, если община насильно его удерживает), и распорядиться собственностью как ему вздумается

Причём все варианты действий вышедшего из передельной общины крестьянина были выгодны для русской экономики: и вариант, когда крестьянин продаёт свою землю, и идёт работать в город (где на растущих производствах нужны рабочие руки), и вариант, когда крестьянин продаёт землю и идёт работать на более справного крестьянина (если сам не может нести ответственность за хозяйство), и вариант, где крестьянин напротив, скупает землю увеличивает урожайность и богатеет за счёт эффекта масштаба

Дубровин требовал от правительства улучшения материального положения крестьянства, и призывал к расширению доступного государственного кредита на покупку крестьянами земли (хотя в империи и так существовал крестьянский банк, выдающий кредиты под низкий процент). Несмотря на очень левые взгляды, Дубровин при этом же был жёстким противником любого принудительного отчуждения помещичьей земли


В рабочем вопросе Дубровин использовал левую риторику, мало отличавшуюся от социал-демократической, постоянно критиковал промышленников и заводчиков, которых считал паразитами, "наживающимися на горбу русского рабочего". Дубровин считал что монарх обязан опираться на социальные низы и бороться их руками против "зажравшихся" капиталистов. Более того, Дубровин пытался позиционировать черносотенцев в качестве защитников пролетариата от "эксплуатации" со стороны "либеральной буржуазии"

Экономические взгляды Дубровина были тесно связаны с его конспирологией. Дубровин утверждал, что "еврейский капитал" захватил всю хлебную торговлю, посредничество и банковскую сферу, что не имело отношения к действительности

Дубровин провозглашал лозунг возвращения торговли и промышленности в руки "коренных русских людей", предлагал законодательно вытеснить всех остальных предпринимателей из ключевых сфер хозяйства, субсидировать из бюджета русских купцов и создать русские экономические союзы, хотя русские купцы и предприниматели прекрасно себя чувствовали в бурно развивающейся Российской империи, и не нуждались в подачках от государства. Да и поражение в правах иностранных инвесторов и национализация их активов никакой пользы экономике России бы точно не принесла

Дубровин выступал за "жесткую суверенизацию финансовой системы Российской империи", призывал к отказу от золотого рубля, так как он якобы ставит Россию в кабальную зависимость от мировых (еврейских и западноевропейских) банкирских домов. Вместо золотого стандарта Дубровин предлагал ввести внутренний бумажный "национальный кредитный рубль", объем выпуска которого регулировался бы государством, исходя из нужд отечественной промышленности и торговли

Требования Дубровина подозрительно похожи на те, которые мы видим у современных неосталинистов и прочих "красно-коричневых" любителей кейнсианского инфляционного печатного станка и масштабных государственных инвестиций