❗️Ламповый Преемник специально для Telegram-канала Московская прачечная

Восточная мудрость как она есть

В Германии президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев опять выписал Кремлю «сладкую пилюлю»: «У меня очень хорошие взаимоотношения с Президентом Путиным. Я считаю его выдающимся государственным деятелем». А затем — главное: «Я говорю о замораживании военных действий на территории Украины с тем, чтобы перейти к процессу дипломатических или каких угодно переговоров».

Не знаем, в курсе ли Токаев, что всё сказанное до слова «но» — не считается. Потому что за восточными расшаркиваниями опять следует предложение Путину остановить или хотя бы приостановить боевые действия.

И тут интересен энергетический фон. Канцлер Фридрих Мерц заявил, что Германия хочет увеличить импорт казахской нефти. Вопрос: каким маршрутом? КТК и Новороссийск — определённо вариант, но с рисками по безопасности. Интереснее выглядит «Дружба». Причём это даже не гипотеза: казахская нефть идёт через Россию, Беларусь и Польшу на НПЗ в Германию. В 2025 году поставки достигли примерно 2,1 млн тонн, а план на 2026-й – 2,5 млн.

Если Берлин хочет существенно нарастить этот поток, Россия, Беларусь и Польша оказываются элементами одной транзитной цепочки. А у Лукашенко уже есть публичный переговорный трек с Польшей. Почему бы не появиться немецкому? И нефть там вряд ли останется единственным вопросом.

Тем более, Токаев говорит Путину о «заморозке» не впервые. В июле в Омске он предлагал «заморозить» конфликт и вернуться к «Стамбульской формуле 2.0», добавляя: «Всё это надо останавливать». Теперь прошло два месяца — и тот же сигнал звучит уже в Берлине.

И Токаев не одинок. Лукашенко ведёт собственную игру с Западом. А американский представитель Джон Коул уже говорит об освобождении российских политзаключенных и возможном смягчении санкций против России. То есть, переговорный трек постепенно наполняется вполне конкретными вопросами.

Одновременно же в последнее время активно действует и Кирилл Дмитриев — один из заметных переговорных каналов Москвы с американской стороной. Причём речь идёт уже не только об Украине, но и о возможной экономической нормализации отношений. И здесь становится особенно интересна группа «новых технократов», с которой мы связываем Дмитриева: похоже, именно она может оказаться одним из бенефициаров транзита власти от Путина.

И ощущение такое, что сам транзит уже назрел, а 2030 год может стать определяющим. Во всяком случае, различные группы внутри системы уже производят впечатление активной подготовки именно к этому горизонту — укрепляют позиции, выстраивают внешние связи и думают о своём месте в следующей конфигурации власти. Чрезмерно затягивать с неопределенностью для системы тоже рискованно: чем ближе 2030-й, тем острее будет вопрос не только о том, кто придет после Путина, но и о том, как именно будет устроен сам переход.